Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Парфюмер за работой

Весна. Шотландец, торжествуя...

Стремительно надвигающейся на Москву весны мы не дождались, поэтому снималось ещё в минусовую температуру. Килт - штука очень, как оказалось, комфортная и тёплая, со следующей недели можно переходить на регулярное ношение. Фотографировала прекрасная tan_go. В главной роли - я. Небольшой траффик.



Collapse )

Всю жизнь мечтал сниматься в кино, но дальше любительского театра дело не заходило, эх.

P.S. Да, говорят, что мужчина в килте — это полтора мужчины! :)
Парфюмер за работой

Чапаев и Пустота: спектакль

Вчера мы сходили на спектакль "Чапаев и Пустота" по мотивам одноимённого романа Виктора Пелевина. Он ставился некогда - лет 10 назад, тогда Чапаева играл Никоненко, а Котовского - Куценко, и Сидихин ещё появлялся. Сегодня состав сменился: в роли Чапаева - Ефремов, Котовского - Полицеймако и так далее.

Сложно сказать, понравилось мне или нет. Скорее, нет. Потому что я очень люблю эту книгу, пронизанную какой-то тихой скорбью по судьбе русской интеллигенции, какой-то вежливой сатирой, атмосферой романса, дыма сигарет в "Золотой табакерке" и бесконечными степями Внутренней Монголии. Спектакль - другой. Резкий, крикливый, переполненный абсурдом. Полицеймако очень хорош, Ефремов - откровенно плох, хоть убейте. Очень хорош Барболин (он же Жербунов), весьма посредственен Пустота. Создаётся впечатление минутности, несыгранности и непонимания собственной роли.

Сформулирую так: для самообразования сходить стоит, потому что смотреть интересно, много остроумных ходов, неплохая постановка. Но верить в то, что это некое новое осмысление романа, не нужно. Спектакль, просто спектакль.

P.S. Заметил зорким глазом Юлию Лазареву из "Что? Где? Когда?" Во память-то, лет 6 уже эту передачу не смотрел.
Парфюмер за работой

10-11 октября, Нижний Новгород, часть вторая

Подумал я, что со второй частью не нужно тянуть. Потому что она - как мне кажется, интереснее первой. Идеальнным вариантом было бы погулять по городу недельки две, но сколько было - столько и было, чёрт побери.

Как уже было сказано в конце первого отчёта, мы выбрались на Большую Покровскую, которая работает в Нижнем Новгороде Арбатом. Такая улица есть во многих городах - и в Казани (не помню, как называется), и в Могилёве (Ленинская), и в Полтаве (Октябрьская). А тут на ней располагается театр, который, судя по афише, является клиническим случаем.



Collapse )

Собственно, у меня там был концерт. За всё-всё-всё, гостеприимство, организацию и питание огромное спасибо veniamel. Без неё бы ничего не получилось. Все остальным был рад-рад-рад - sirjaff, egor_kazachkov и так далее, всех всё одно не перечислю. Леверлину и Телсеку порицание за неявку :)

Первая часть отчёта - вот здесь.

Оглавление путешественных заметок с фотографиями и можно посмотреть в оглавлении моего Живого Журнала.
Парфюмер за работой

Ещё 13 дней в Москве.

Прошло ещё 13 дней моего москвичества. Естественно, происходят разные события, многие из которых вполне достойны отчёта, оценки или упоминания. Из этого выплывает второй мой отчёт о пребывании в Москве.

Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )

Если кому-то интересна первая часть моих московских приключений, то она здесь.
Парфюмер за работой

Мюзиклы

В канун Нового года, 31 декабря, были мы на мюзикле «Монте-Кристо» в Московском театре Оперетты. Мюзикл этот рекламировался долго и активно, несколько месяцев висела по всей Москве красивая реклама с изображением Монте-Кристо в кожаном плаще, эффекно оборачивающегося на зрителя. И я соблазнился. В день спектакля договорился с кассиршей, чтобы мне отложили пару билетиков, и вот пожалуйста, началось действо.
И я могу сказать про «Монте-Кристо» то же самое, что про любой другой российский мюзикл. Про «Метро», про «Жанну д’Арк», про «Норд-Ост». Это вечная болезнь российских постановок: красота, иногда дороговизна (местами), но – полная и глобальная безликость. Отсутствие хитов и запоминающихся танцев. Ровненькая однообразная музыка и тексты ни о чём.
К «Монте-Кристо» стихи писал Ким, тот самый, который переводил «Нотр-Дам». Сам по себе Ким – посредственный бард «из старых», автор множества банальных и однообразных позитивно-ниочёмных песен. Либретто «Монте-Кристо» - точно такое же. Выдерите любой текст из контекста рок-оперы, и он прекрасно будет существовать отдельно, потому что смысла в нём – ни на йоту. Никакой нагрузки. Общие слова с посредственными рифмами.
Наряды – дорогие. Танцы – чётко и красиво поставленные. Поют – неплохо (сам граф, кстати, пел средненько; очень хорошо пел прокурор, хорошо пела Мерседес). Есть пара всплесков (великолепно поставлена пятисекундная сцена, когда Дантес разрезает мешок и всплывает на поверхность воды после побега из замка Иф).
Но спроси у кого угодно сразу после спектакля: «Вы что-либо запомнили? Какой-нибудь особый танец? Песню? Мелодию?» Нет. Ровно, технично, без эмоций.
Это повсеместная болезнь всех российских мюзиклов. Именно поэтому меня воротит от них.
Послушайте в оригинале «Notre Dame». Да, там множество таких же проходных партий. Но там есть такие хиты, что ого-го. И я говорю не о задолбавшей всех в русском варианте «Belle», нет, что вы. Я говорю, к примеру, о «Cathedrale» - он внушает, и в самом деле внушает, этот рёв Гренгуара. И танцы на дворе Нищих – тоже круто и стильно сделано.
Я уже не говорю о бесподобных хитах «Призрак оперы», «Иисус Христос Суперзвезда» или «Кошки».
Наши авторы и композиторы, постановщики и балетмейстеры не понимают до сих пор основного принципа подобных представлений. Каждый третий номер (ну, четвёртый) должен от-ли-чать-ся. Быть хитом. Взламывать умы. А пока мы будем штамповать ровненькие красивые мюзиклчики, мы и останемся в той же попе, в которой сидим. Несмотря на цену в первый ряд в 10000 рос.рублей.
Нереспект.

P.S. Да, я тут пишу потихонечку либретто и музыку к рок-опере "Парфюмер". Будем ставить, камраден?
Женщина в розах

Марина и Сергей Дяченко - мои любимые книги.

Прочитал дилогию Марины и Сергея Дяченко “Маг дороги”. Что я скажу? Слабо. Я обожаю их творчество. Я восхищаюсь многими их романами, повестями, рассказами. Но по последним романам – как по “Алёне и Апельсину”, так и по “Магу дороги” ощущается только одно – пустота. Захотелось написать такого русского Гарри Поттера. Девочка-Волшебник-Приключения. Это не Дяченко, это банальная сказка, с избитым скучным сюжетом. Рэмбо, двадцать первая кровь. Написанная хороших красивым дяченсковских языком, конечно.
Поэтому, просто проведу обзор любимого.

Эти вещи – это самое сильное из всей русской фантастики вообще. Имхо.

“Хозяин колодцев”. Это вершина. Это, конечно, субъективно, но сильнее вещи, мне кажется, Дяченко уже не написать, потому что выше – некуда. И никому, верно, не написать. Вот он, живой, стоит перед глазами, Садовник Юс, мальчишка Юстин, который отказывается от крохотного шёлкового флажка. Свобода? Что важнее? Власть? Любовь?... “Покажи мне…” – говорит Юстин. И неважно, кто такой этот Хозяин Колодцев. Кто такой Звор. Кто такой Радим. Важно, что у человека есть выбор. Который он всегда делает правильно.
“Варан”. Бесподобная вещь, равная, может даже, по силе “Хозяину колодцев”. Следишь за этим удивительным миром, картина которого – как в набросках, дана юркими штрихами, тонкими и чуткими. И Варан – мальчишка-поддонок без будущего, путешественник по огромному миру, министр. И Господин Императорский Маг. Кто он такой?.. И Блуждающая Искра, которую вечно ищет бездетный, одинокий пилигрим. И находит. Находит в последнем абзаце. Находит то, что не стоило искать.
“Подземный ветер”. Маленькая повесть про городскую дриаду. То ли про девушку, которая дружит с фонарями Шаплюскром и Дюванном, то ли про Юлю, которая не знает, как резать хлеб. И про Парня, который спускается в метро и печально ждёт её появления из недр Подземного Ветра.
“Кон”. Театр – живой. Живое всё – и город, и каждое его строение, но Театр – он живой иначе. Тимур, который ломает стереотипы, который хочет сделать не так – который страшной ценой доказывает Театру одну-единственную вещь: нужно меняться. И умирающий Театр говорит “Я хочу понять.” Но нет никого, кто мог бы объяснить.
“Баскетбол”. Маленький рассказ. Всего несколько страниц. Но страшнее нет – ничего. Потому что дети не могут попасть в ад. А тут – попадают. Не в огонь и не в муки – просто в ад, который от того не менее страшен. Вечный баскетбол. Бесконечный счёт. Людовик в дурацкой майке. Мальчишка с огнемётом. Кафель местами оббит, а из душа льётся горячая, очень горячая вода.
“Эмма и Сфинкс”. Добрая печальная сказка про плюшевых зайцев, про Эмму, которой уже тридцать пять лет, и про мудрого Роберта. Только Эмма не знает, почему он такой мудрый. И никто не знает. А когда Эмма получает письмо – в самом конце, одно-единственное письмо, внезапно становится понятно, что такое бессмертие. И так хочеться умереть.
“Ритуал”. Такой прекрасный роман, такой светлый, и даже банальность сюжета о любви узницы и тюремщика не сводит на нет его доброту. Дракон, наивный и добрый, который не может никого съесть и катает девушку на спине. И девушка, некрасивая, но умная, хоть и принцесса. И нехороший принц. И морское чудовище. И фраза, ради которой стоило написать весь роман – в лучах заходящего Солнца она была невыразимо прекрасна.
“Уехал славный рыцарь мой…”. Странный мир, удивительный, в котором сила – это не мускулы и не умения. Сила – это то, ради чего сражаешься. То, во что веришь. Или та, которая тебя ждёт. И когда маленький оруженосец Диего неуклюже поднимает тяжёлый топор на бронированную скалу, победителя тысячи рыцарей Аманесера, уже понятно, кто победит.
“Бастард”. Отличнейшая приключенческая вещь. Ироничный проводник, наивный и смелый бастард, удивительные ловушки и странствия – всё, что всегда есть в вещах Дяченко, тут сплетается оченьь гармонично. А сын он Князю или не сын – важно ли это, в самомо деле?
“Трон”. Я знаю пять мужских имён... Я знаю пять названий государств... Я знаю пять... Девочки в зарытом пансионате. Загадочный его владелец, способный управлять миром. И героиня. Сирота, печальная девочка с неясным будущем. Девочка, которая знает пять номеров рейсов. И синий мячик бьётся о землю, и самолёт садится на её детскую ладошку в нескольких метрах от твёрдой поверхности земли. Сильнейшая вещь.
“Вирлена”. Три человека, три сказки. Все три про одно и то же. Все три с одним и тем же окончанием. Все три страшные. Какая из них – правда?... Прекрасная история. Прекрасная и печальная.
Парфюмер за работой

КАК В ПРОКОПЬЕВСКЕ “ОВОДА” СТАВИЛИ

Это байка опять же про Хруста, друга Крыса. Пересказываю её со слов Крыса.
Хруст, который нынче проживает в Москве, по окончании театрального училища (или чего-то подобного, не помню точно) то ли по распределению, то ли по причине отсутствия другого места работал в городе Прокопьевске на Южном Кузбассе в провинциальном театре звукорежем. Вы можете представить себе, что такое театр в провиницальном шахтёрском городке? В подобных городах основное развлечение – это выпить, или подраться. Иногда – потанцевать. А театр, который из года в год ставит одни и те же постановки, пустует хронически. Спектакли через пень-колоду идут перед пустым залом; изредка появляется какой одинокий интеллигент-инженер с супругой.
Но только не в этот раз. В качестве поддержки искусства и за неимением наличных средств на выплату зарплаты шахтёрам для успокоения народных масс были выданы билеты в театр на патриотический спектакль “Овод” по Этель Лилиан Войнич. И шахтёры – куда деваться, надо ж посмотреть на халявное действо – пошли. Они надели свои лучшие и единственные пиджаки. Их жёны надели все украшения, какие были в их распоряжении и покрасили себя многотонным слоем помады и румянца. И под ручку пошли в театр.
Такого аншлага театр Прокопьевска не видел много лет. Актёры играли как никогда, старались. Шахтёры сопереживали героям, прихлёбывая иногда из-под полы сивуху.
И вот наступает кульминация – расстрел Овода. Он, истерзанный, стоит прикованный к стене лицом к публике. Солдаты – спинами к залу целятся в Овода. Офицер кричит:
- Готовсь!
Стволы – на изготовку.
- Цельсь!
Прицеливаются.
- Пли.
А Хруст в это время отсуствовал в звуковой. Потому что куда-то отлучился. И второй звукач тоже. Потому что отлучился туда же. И выстрела нет.
Ну ладно, типа как пока всё по сюжету. Солдаты в братишку Овода стрелять отказываются. Командир снова:
- Готовсь!Цельсь! Пли!
Тишина. Выстрела нет.
По сюжету далее сам Овод уже начинает командовать собственным расстрелом. Он хаит солдат, мол, давайте-выполняйте свой гражданский долг, мол, готовсь! Цельсь! Пли!
А выстрела нет. Шахтёры ещё ничего не подозревают. А командир – в панике. Где выстрел? Ну и он начинает нести отсебятину, мол, что ж вы, ребятушки, негодяя-Овода, сволочь коммунистическую расстрелять-то не хотите? Что ж вы за Родину не стоите горушкой? И снова: цельсь, готовсь, пли!Выстрела нет.
Командир прекращает давить на гражданский долг. Он ревёт: типа под трибунал всех пущу! Типа ща всех под расстрел подведу! Готовсь-цельсь-пли! А выстрела нет.
А солдаты уже давятся со смеху. Но они-то к публике спинами. А Овод –лицом. И ему труднее всех, потому что солдаты ему строят рожи, подмигивают. А ржать нельзя.
Командир в это время придумывает новую фишку. “Может, у вас ружья не в порядке?” – вопрошает он. Шахтёры ничего не просекают, смотрят. Командир подходит к ближайшему солдату и заглядывает прямо в дуло ружья.
В это время откуда-то в звуковую возвращается Хруст, вспоминает о своих обязанностях и включает звук.
Раздаётся выстрел.
Командир понимает, что терять уже нечего и падает “убитый” на сцену. Солдаты ржут до умопомрачения. Шахтёры скандируют: “Так его, сволочь буржуйскую!Так его! Молодец Овод! Молодцы солдаты! Революция, бля!” Оводу уже очень плохо.Он давится со смеху, краснеет, его распирает. И он не выдерживает.
А прикован он бутафорскими кандалами к картонной бутафорской стене. И он от смеха складывается пополам, и вырывает кандалы из стены. Шахтёры скандируют: да! так! Свобода! Мочи солдат! Овод делает шаг вперёд, и тут стена падает на него.
Солдаты корчатся от смеха. Овод лежит под стеной, пытаясь выбраться.
А за стеной – теперь на всеобщем обозрении – столпился весь состав театра – от уборщицы до буфетчицы в синеньком халатике. И пялятся в публику.
Занавес.
Шахтёры, наверное, потом стали театральными завсегдатаями…
Парфюмер за работой

ЧАС БЕНЕФИСА или ЗВЁЗДНАЯ РОЛЬ

Я играл в театре. Несколько раз. В школе, помню, ставили спектакль “Notre-Dame de Paris” на французском языке, которым я кое-как владею. Я играл Клода Фролло и получил диплом за лучшую мужскую роль на каком-то смотре-конкурсе.
Затем, уже учась в институте, минский бард и режиссёр Сергей Шпилевский (Шпил) пригласил меня поиграть в безумном спектакле по мотивам творчества Бродского. Я там пел несколько песен на стихи Бродского и на свои стихи, играл.
Но байка не об этом. Потому что последнее моё появление в театре стало часом моего бенефиса...
Работаю я уже на МАЗе, закончил ВУЗ. И звонит мне Шпил. И говорит:
- Тим! У меня для тебя есть классная роль! Просто шикарная! Тут такое предлагают! Давай встретимся, всё расскажу!
Ну, от предыдущего сотрудничества со Шпилом я получил удовольствие, потому согласился. Мы встретились, и он стал мне восторженно рассказывать о предстоящей роли – РОЛИ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ!!!! ВЕЛИКОЙ!!! ДОСТОЙНОЙ ОСКАРА!!!!
Насторожило меня уже то, что театр, куда мы шли, назвался ТЕАТР ИНВАЛИДОВ. Шпил меня долго убеждал, что там играют не одни только инвалиды. Когда я узнал, что он называется “Театр инвалидов “Мимоза”, я вообще чуть не отпал. Ну да ладно, может, и в самом деле интересно.
Нас встретил режиссёр. Я понимаю, что он инвалид. Но штаны следовало поменять хотя бы со времён второй мировой войны, потому что таких пузырей на коленях я не видел ни в одном совковом хозяйстве. Я сжал зубы и продолжал надеяться: ну, может, штаны-штанами, а роль нормальная.
А он всё трындел и трындел, какой у него классный театр, какие у него талантливые инвалиды (“...и не инвалиды!” – подчёркивал он), и говорил, как мне будет классно тут играть, и какая классная роль, и всё такое. Я всё ждал-ждал, когда же он, наконец, разродится более доступной информацией, но он всё никак.
И тут он подошёл к кульминации...
- У нас, - говорит, - есть две ростовые куклы: солдат и проститутка...
Я думаю: если мне придётся играть проститутку... :)
- Вот они, - показывает.
В углу стоят две страшненькие ростовые (то есть в рост человека) куклы из папье-маше. У солдата с дебилическим выражением лица двигаются три части: нога, рука и челюсть. Причём управлять солдатом нужно вдвоём: один дёргает руку и ногу, другой – говорит и дёргает челюсть. И тут я понимаю сакральный смысл всего этого.
- Так вот, - говорит этот инвалид, - вот твоя роль, прекрасная, шикарная роль, интереснейшая: ты будешь управлять конечностями солдата!!! Это важнейшая роль в спектакле!!! Ты прославишься!!!...
Я смотрю на Шпила с выражением: “Щас выйдем, всё тебе скажу...” Шпил на меня смотрит извинительно, мол, я ж ничего не знал. Я, сдерживая себя, вежливо отказываюсь, и покидаю это злачное место под увещевания режиссёра, какая же это шикарная роль. Шпил догоняет меня и начинает клятвенно заверять, что он ничего не был в курсе. Я зол.
Только потом я осознал, как это весело: мне предлагали РОЛЬ КОНЕЧНОСТИ КАРТОННОГО СОЛДАТА!!! Звёздная роль... :)