Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Парфюмер за работой

Весна. Шотландец, торжествуя...

Стремительно надвигающейся на Москву весны мы не дождались, поэтому снималось ещё в минусовую температуру. Килт - штука очень, как оказалось, комфортная и тёплая, со следующей недели можно переходить на регулярное ношение. Фотографировала прекрасная tan_go. В главной роли - я. Небольшой траффик.



Collapse )

Всю жизнь мечтал сниматься в кино, но дальше любительского театра дело не заходило, эх.

P.S. Да, говорят, что мужчина в килте — это полтора мужчины! :)
Парфюмер за работой

Чапаев и Пустота: спектакль

Вчера мы сходили на спектакль "Чапаев и Пустота" по мотивам одноимённого романа Виктора Пелевина. Он ставился некогда - лет 10 назад, тогда Чапаева играл Никоненко, а Котовского - Куценко, и Сидихин ещё появлялся. Сегодня состав сменился: в роли Чапаева - Ефремов, Котовского - Полицеймако и так далее.

Сложно сказать, понравилось мне или нет. Скорее, нет. Потому что я очень люблю эту книгу, пронизанную какой-то тихой скорбью по судьбе русской интеллигенции, какой-то вежливой сатирой, атмосферой романса, дыма сигарет в "Золотой табакерке" и бесконечными степями Внутренней Монголии. Спектакль - другой. Резкий, крикливый, переполненный абсурдом. Полицеймако очень хорош, Ефремов - откровенно плох, хоть убейте. Очень хорош Барболин (он же Жербунов), весьма посредственен Пустота. Создаётся впечатление минутности, несыгранности и непонимания собственной роли.

Сформулирую так: для самообразования сходить стоит, потому что смотреть интересно, много остроумных ходов, неплохая постановка. Но верить в то, что это некое новое осмысление романа, не нужно. Спектакль, просто спектакль.

P.S. Заметил зорким глазом Юлию Лазареву из "Что? Где? Когда?" Во память-то, лет 6 уже эту передачу не смотрел.
Парфюмер за работой

10-11 октября, Нижний Новгород, часть вторая

Подумал я, что со второй частью не нужно тянуть. Потому что она - как мне кажется, интереснее первой. Идеальнным вариантом было бы погулять по городу недельки две, но сколько было - столько и было, чёрт побери.

Как уже было сказано в конце первого отчёта, мы выбрались на Большую Покровскую, которая работает в Нижнем Новгороде Арбатом. Такая улица есть во многих городах - и в Казани (не помню, как называется), и в Могилёве (Ленинская), и в Полтаве (Октябрьская). А тут на ней располагается театр, который, судя по афише, является клиническим случаем.



Collapse )

Собственно, у меня там был концерт. За всё-всё-всё, гостеприимство, организацию и питание огромное спасибо veniamel. Без неё бы ничего не получилось. Все остальным был рад-рад-рад - sirjaff, egor_kazachkov и так далее, всех всё одно не перечислю. Леверлину и Телсеку порицание за неявку :)

Первая часть отчёта - вот здесь.

Оглавление путешественных заметок с фотографиями и можно посмотреть в оглавлении моего Живого Журнала.
Женщина в розах

Марина и Сергей Дяченко - мои любимые книги.

Прочитал дилогию Марины и Сергея Дяченко “Маг дороги”. Что я скажу? Слабо. Я обожаю их творчество. Я восхищаюсь многими их романами, повестями, рассказами. Но по последним романам – как по “Алёне и Апельсину”, так и по “Магу дороги” ощущается только одно – пустота. Захотелось написать такого русского Гарри Поттера. Девочка-Волшебник-Приключения. Это не Дяченко, это банальная сказка, с избитым скучным сюжетом. Рэмбо, двадцать первая кровь. Написанная хороших красивым дяченсковских языком, конечно.
Поэтому, просто проведу обзор любимого.

Эти вещи – это самое сильное из всей русской фантастики вообще. Имхо.

“Хозяин колодцев”. Это вершина. Это, конечно, субъективно, но сильнее вещи, мне кажется, Дяченко уже не написать, потому что выше – некуда. И никому, верно, не написать. Вот он, живой, стоит перед глазами, Садовник Юс, мальчишка Юстин, который отказывается от крохотного шёлкового флажка. Свобода? Что важнее? Власть? Любовь?... “Покажи мне…” – говорит Юстин. И неважно, кто такой этот Хозяин Колодцев. Кто такой Звор. Кто такой Радим. Важно, что у человека есть выбор. Который он всегда делает правильно.
“Варан”. Бесподобная вещь, равная, может даже, по силе “Хозяину колодцев”. Следишь за этим удивительным миром, картина которого – как в набросках, дана юркими штрихами, тонкими и чуткими. И Варан – мальчишка-поддонок без будущего, путешественник по огромному миру, министр. И Господин Императорский Маг. Кто он такой?.. И Блуждающая Искра, которую вечно ищет бездетный, одинокий пилигрим. И находит. Находит в последнем абзаце. Находит то, что не стоило искать.
“Подземный ветер”. Маленькая повесть про городскую дриаду. То ли про девушку, которая дружит с фонарями Шаплюскром и Дюванном, то ли про Юлю, которая не знает, как резать хлеб. И про Парня, который спускается в метро и печально ждёт её появления из недр Подземного Ветра.
“Кон”. Театр – живой. Живое всё – и город, и каждое его строение, но Театр – он живой иначе. Тимур, который ломает стереотипы, который хочет сделать не так – который страшной ценой доказывает Театру одну-единственную вещь: нужно меняться. И умирающий Театр говорит “Я хочу понять.” Но нет никого, кто мог бы объяснить.
“Баскетбол”. Маленький рассказ. Всего несколько страниц. Но страшнее нет – ничего. Потому что дети не могут попасть в ад. А тут – попадают. Не в огонь и не в муки – просто в ад, который от того не менее страшен. Вечный баскетбол. Бесконечный счёт. Людовик в дурацкой майке. Мальчишка с огнемётом. Кафель местами оббит, а из душа льётся горячая, очень горячая вода.
“Эмма и Сфинкс”. Добрая печальная сказка про плюшевых зайцев, про Эмму, которой уже тридцать пять лет, и про мудрого Роберта. Только Эмма не знает, почему он такой мудрый. И никто не знает. А когда Эмма получает письмо – в самом конце, одно-единственное письмо, внезапно становится понятно, что такое бессмертие. И так хочеться умереть.
“Ритуал”. Такой прекрасный роман, такой светлый, и даже банальность сюжета о любви узницы и тюремщика не сводит на нет его доброту. Дракон, наивный и добрый, который не может никого съесть и катает девушку на спине. И девушка, некрасивая, но умная, хоть и принцесса. И нехороший принц. И морское чудовище. И фраза, ради которой стоило написать весь роман – в лучах заходящего Солнца она была невыразимо прекрасна.
“Уехал славный рыцарь мой…”. Странный мир, удивительный, в котором сила – это не мускулы и не умения. Сила – это то, ради чего сражаешься. То, во что веришь. Или та, которая тебя ждёт. И когда маленький оруженосец Диего неуклюже поднимает тяжёлый топор на бронированную скалу, победителя тысячи рыцарей Аманесера, уже понятно, кто победит.
“Бастард”. Отличнейшая приключенческая вещь. Ироничный проводник, наивный и смелый бастард, удивительные ловушки и странствия – всё, что всегда есть в вещах Дяченко, тут сплетается оченьь гармонично. А сын он Князю или не сын – важно ли это, в самомо деле?
“Трон”. Я знаю пять мужских имён... Я знаю пять названий государств... Я знаю пять... Девочки в зарытом пансионате. Загадочный его владелец, способный управлять миром. И героиня. Сирота, печальная девочка с неясным будущем. Девочка, которая знает пять номеров рейсов. И синий мячик бьётся о землю, и самолёт садится на её детскую ладошку в нескольких метрах от твёрдой поверхности земли. Сильнейшая вещь.
“Вирлена”. Три человека, три сказки. Все три про одно и то же. Все три с одним и тем же окончанием. Все три страшные. Какая из них – правда?... Прекрасная история. Прекрасная и печальная.
Парфюмер за работой

КАК В ПРОКОПЬЕВСКЕ “ОВОДА” СТАВИЛИ

Это байка опять же про Хруста, друга Крыса. Пересказываю её со слов Крыса.
Хруст, который нынче проживает в Москве, по окончании театрального училища (или чего-то подобного, не помню точно) то ли по распределению, то ли по причине отсутствия другого места работал в городе Прокопьевске на Южном Кузбассе в провинциальном театре звукорежем. Вы можете представить себе, что такое театр в провиницальном шахтёрском городке? В подобных городах основное развлечение – это выпить, или подраться. Иногда – потанцевать. А театр, который из года в год ставит одни и те же постановки, пустует хронически. Спектакли через пень-колоду идут перед пустым залом; изредка появляется какой одинокий интеллигент-инженер с супругой.
Но только не в этот раз. В качестве поддержки искусства и за неимением наличных средств на выплату зарплаты шахтёрам для успокоения народных масс были выданы билеты в театр на патриотический спектакль “Овод” по Этель Лилиан Войнич. И шахтёры – куда деваться, надо ж посмотреть на халявное действо – пошли. Они надели свои лучшие и единственные пиджаки. Их жёны надели все украшения, какие были в их распоряжении и покрасили себя многотонным слоем помады и румянца. И под ручку пошли в театр.
Такого аншлага театр Прокопьевска не видел много лет. Актёры играли как никогда, старались. Шахтёры сопереживали героям, прихлёбывая иногда из-под полы сивуху.
И вот наступает кульминация – расстрел Овода. Он, истерзанный, стоит прикованный к стене лицом к публике. Солдаты – спинами к залу целятся в Овода. Офицер кричит:
- Готовсь!
Стволы – на изготовку.
- Цельсь!
Прицеливаются.
- Пли.
А Хруст в это время отсуствовал в звуковой. Потому что куда-то отлучился. И второй звукач тоже. Потому что отлучился туда же. И выстрела нет.
Ну ладно, типа как пока всё по сюжету. Солдаты в братишку Овода стрелять отказываются. Командир снова:
- Готовсь!Цельсь! Пли!
Тишина. Выстрела нет.
По сюжету далее сам Овод уже начинает командовать собственным расстрелом. Он хаит солдат, мол, давайте-выполняйте свой гражданский долг, мол, готовсь! Цельсь! Пли!
А выстрела нет. Шахтёры ещё ничего не подозревают. А командир – в панике. Где выстрел? Ну и он начинает нести отсебятину, мол, что ж вы, ребятушки, негодяя-Овода, сволочь коммунистическую расстрелять-то не хотите? Что ж вы за Родину не стоите горушкой? И снова: цельсь, готовсь, пли!Выстрела нет.
Командир прекращает давить на гражданский долг. Он ревёт: типа под трибунал всех пущу! Типа ща всех под расстрел подведу! Готовсь-цельсь-пли! А выстрела нет.
А солдаты уже давятся со смеху. Но они-то к публике спинами. А Овод –лицом. И ему труднее всех, потому что солдаты ему строят рожи, подмигивают. А ржать нельзя.
Командир в это время придумывает новую фишку. “Может, у вас ружья не в порядке?” – вопрошает он. Шахтёры ничего не просекают, смотрят. Командир подходит к ближайшему солдату и заглядывает прямо в дуло ружья.
В это время откуда-то в звуковую возвращается Хруст, вспоминает о своих обязанностях и включает звук.
Раздаётся выстрел.
Командир понимает, что терять уже нечего и падает “убитый” на сцену. Солдаты ржут до умопомрачения. Шахтёры скандируют: “Так его, сволочь буржуйскую!Так его! Молодец Овод! Молодцы солдаты! Революция, бля!” Оводу уже очень плохо.Он давится со смеху, краснеет, его распирает. И он не выдерживает.
А прикован он бутафорскими кандалами к картонной бутафорской стене. И он от смеха складывается пополам, и вырывает кандалы из стены. Шахтёры скандируют: да! так! Свобода! Мочи солдат! Овод делает шаг вперёд, и тут стена падает на него.
Солдаты корчатся от смеха. Овод лежит под стеной, пытаясь выбраться.
А за стеной – теперь на всеобщем обозрении – столпился весь состав театра – от уборщицы до буфетчицы в синеньком халатике. И пялятся в публику.
Занавес.
Шахтёры, наверное, потом стали театральными завсегдатаями…