Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Парфюмер в тюрьме

цпш

Если честно, я бы снёс к чертям собачьим все храмы, построенные в России после 2000-го года - и хотя бы начал реставрировать те тысячи старинных, которые разваливаются и гниют по всей стране. Современные лего-церкви не имеют никакой ценности - ни архитектурной, ни функциональной; особенно ненавижу тот кусок каменного говна, который строят перед моими окнами на месте бывшей зелёной зоны. Религия (подчёркиваю: не вера, а религия) - это тьма, ложь и нисхождение в ад. Жалко, что его нет; сколько бы попов там прекрасно жарилось.

Оригинал взят у mi3ch в цпш
Разум — потаскуха дьявола. Все, на что он способен, это порочить и портить то, что говорит и делает Господь.
/Мартин Лютер



За 15 лет в России открыто около 20 000 православных храмов и закрыто более 23 000 школ. Такие данные приводит ВЦИОМ России. Только общее количество храмов и часовен в епархии града Москвы за последнее пятилетие увеличилось с 837 в 2010 году до 1056 в 2014 году (934 храма и 122 часовни). А в 2014 году запущена программа строительства 200 храмов в московской области. При этом число школ в Москве и Подмосковье продолжает сокращаться.

via


Женщина в розах

Смейся

Внезапно написал песню. Бывает.



Смейся,
    смейся,
        смейся,
            дарлинг,
Сидя на тротуаре.
Если поребрик — вокруг нас Питер,
Если бордюр — Москва.
Смейся, что остаётся ещё, когда этот мир в опале, в ударе,
Когда все качают права,
    когда пуста голова

Когда бесконечность давит, как пресс, сгибая нас понемногу,
Ломая пальцы, из глаз выдавливая безупречный цвет,
Молись Эйнштейну, Фейнману, Тесле или любому другому Богу,
Которого нет.
    Всё равно Бога нет.


Смейся,
    смейся,
        смейся,
            дарлинг,
И говори не в рифму.
Рифма — это моё, не то чтобы ты недостойна, но
Кто ещё будет смеяться, если не ты, твои алгоритмы
Должны заменить этот смех
    всем тем, кому не дано.

И я бы снёс все кресты и храмы, я бы везде повесил портреты
Евы Грин, к примеру, Эмили Блант и Шарлиз Терон —
Тогда зарастут все шрамы, и с горя утопится в водах Леты
Старый Харон.
    Дряхлый Харон.


Смейся,
    смейся,
        смейся,
            дарлинг,
Вживую и на экране,
Ломай барьеры, сжигай помосты, цитадели круши —
Что ещё удержит меня на тонкой кромке, на самой грани,
Кроме последней надежды тебя рассмешить

Что там дальше — прозрачный тумблер, Кентукки-стрейт, кукурузный виски,
И я никогда тебя не услышу — полон эфир помех,
Но даже там, на моей Аннапурне, когда уже будет тепло и близко,
Я вспомню твой смех.
    Я вспомню только твой смех.

Я помню твой смех.

Парфюмер выливает духи

Ответ на вопрос о календариках

Внимание! Правильный ответ на вчерашний вопрос о календариках.

Самый распространённый вариант заключается в том, что календарики можно сгибать и ставить на стол так, что видны все месяцы. Но это неверно. Иногда свободного места меньше, тогда уже не перегнёшь.

Самый экзотический - в том, что на оборотной стороне напечатана икона, а на оборотке иконы печатать нельзя. Это тоже неверно, на оборотке иконы печатать можно без всяких проблем, если это, конечно, не портрет Сатаны или что-то такое. Тем более такая "половинчатая" оборотка почти у всех календариков - и с машинками, и с домиками, и с актёрами, какие уж тут святые.

Наполовину верные - чуть-чуть не доработанные ответы - дали imagination_run ("ставится какая-то печать") и red_bambuk ("на оборотной стороне латиноамериканцы печатают рекламу"). И эти два ответа свёл воедино foggy_aaron ("можно ставить штамп, например, рекламу").

Действительно, на свободной площади латиноамериканцы ставят рекламные штампы заведения или организации, которая распространяет календарик.



Как видно, свободное место бывает и вверху, и внизу. На левом календаре стоит красный штамп государственной лотереи, на среднем - общества коллекционеров-филотаймистов, а на левом - какого-то кафе в Санта-Крус-де-Тенерифе. Последний календарик испанский, но мы понимаем, как связаны Испания и Латинская Америка :) Просто в Испании таких календарей немного, а в Латинской Америке почти все. Слова "М. Сундер" по-русски написал чёрной ручкой какой-то владелец календарика уже после того, как нанесли штамп.

Вот так.
Парфюмер в тюрьме

Эпитафия



Религия не терпит невнимания,
Посмертно оборачиваясь льдом:
Приходит Азраил за мусульманином,
Летит за иудеем Абаддон.

Вот так и здесь, внезапно и безвременно,
Не дав ни отвернуться, ни вдохнуть,
За Гигером пришло его творение
И разорвало старческую грудь.
Парфюмер выливает духи

World Press Photo of the Year 1963; Pulitzer Prize for International Reporting 1964: другие ракурсы

Я задумал серию постов "Пулитцер: другие ракурсы". Тема оказалась интересной. Начнём с, пожалуй, самого известного пулитцеровского кадра.

ВНИМАНИЕ! Дорогое законодательство! Этот пост не является призывом к каким-либо действиям, а лишь анализирует классическую серию фотоснимков, получившую в 1963 году звание World Press Photo of the Year, а в 1964 году -награждённую Пулитцеровской премией. Никогда и ни при каких обстоятельствах не повторяйте изображённого на иллюстрациях под катом! Это очень больно!

Все знают знаменитую фотографию Малькольма Брауна «Самосожжение буддийского монаха». Меня она всегда поражала. Даже не самосожжение или выдержка Тхить Куанг Дыка, а именно единственно возможный ракурс, с которого смерть, такая жуткая смерть выглядит красиво. Некогда я написал об этом – с аллюзией на нашу действительность – стихотворение.

Но мало кто задумывается о том, что Малькольм Браун был не единственным фотографом, которого попросили прийти на перекрёсток бульвара Фан Динь Фунг и улицы Ле Ван Дует в Сайгоне. В принципе, все иностранные журналисты, не только американцы, были оповещены. Хотя пришло их немного – что важного могло произойти в рамках продолжавшегося уже длительное время буддистского кризиса во Вьетнаме?

В общем, 11 июня 1963 года Браун сделал не один кадр, а серию. Просто он отобрал самый удачный (что не умаляет его таланта как фотографа), за который и получил свою славу. Плюс были и другие ракурсы – страшные. И была видеозапись, о которой тоже мало кто задумывается. Давайте посмотрим, как выглядела эта жуткая красота с других сторон.

1. Первое фото серии. Буддистский монах поливает Тхить Куанг Дыка бензином. К месту сожжения Тхить Куанг Дык приехал на «Остине», который всё время мелькает на заднем плане, в сопровождении огромной пешей процессии монахов.



Collapse )

Самоубийство Тхить Куанг Дыка было первым в ряду. Сайгон ещё не раз видел горящих монахов на своих улицах. Имена их история в большинстве случаев не сохранила. Всего в протест режиму Нго Динь Зьема сожгли себя четыре монаха. Второй всплеск самосожжений пришёлся на 1966 году, уже после свержения режима, в связи с другими политическими протестами – уже против американского режима, к которому монахи, по сути, обращались за помощью в 1963-м.
Вот так.

P.S. Пулитцеровскую премию Малькольм Браун получил не только за эту конкретную фотографию, а за освещение событий, связанных с падением режима Нго Динь Зьема, в номинации Pulitzer Prize for International Reporting.
Парфюмера ведут

Итоги года

В этом году были хорошие вещи. Хорошие события. Хорошие поездки. Всплеск один, всплеск два, всплеск три.

Но в целом я не хочу больше таких лет никогда. Лучше никаких, чем такие. В этом году я чаще, чем за всю предыдущую жизнь, был близок к тому, чтобы сдаться и спиться. Мне труднее, чем всегда, было сжимать зубы и говорить: хрен тебе, сука, сдаваться нельзя, нужно сражаться. У меня нашлись чудовищные внутренние резервы, о существовании которых я не подозревал, и я хочу перестать их тратить и начать восполнять.

Меня, священник, уже не пугает угроза ада. Я перманентно там находился 364 прошедших дня, и завтра будет ещё один.

Я знаю, что легко не бывает, но не так же. Я хочу хороший 2014-й год. Я хочу, чтобы получалось то, что для меня важно. Я не хочу продираться, я хочу просто идти.

Ты слышишь, приём, приём. Пожалуйста, приём. Ты же знаешь, что мне нужно, приём, ты же всё понимаешь. Вытяни из меня сам, чего же я хочу, — ведь не может же быть, чтобы я хотел плохого. Приём.
Парфюмер за работой

Просто парижские весёлые картинки

Я тут в какой-то уже бессчётный раз побывал в Париже. Всяким своим визитом я пытаюсь «накрыть» ещё несколько ранее непосещённых достопримечательностей – в это раз я впервые побывал в Пантеоне, в Музее искусств и ремёсел, на кладбище Монмартр, внутри церкви Сакре-Кёр, а также потратил кучу денег на филателистической улице Друо.
Возможно, через много лет я напишу о Париже отчёт. Для этого нужно ехать туда на месяц, ходить каждый день и писать отчёт в 30 частях. То же касается Лондона, Москвы, Нью-Йорка, ну, вы понимаете. Поэтому я просто решил выложить несколько прикольных фотографий всякой дурки и занимательных вещиц, которые встретил в Париже в этот визит. Поехали!

Для затравки – плиточка мечты. Это вам не кривая плитка, кое-как положенная таджиками. Район, кстати, плохой – это прямо около Северного вокзала, помойка и гнездо карманников то ещё.



Collapse )

Всё. Ещё хочу написать пост про парижские двери (они прекрасны), и про Музей искусств и ремёсел.

Оглавление путешественных заметок с фотографиями и можно посмотреть в оглавлении моего Живого Журнала.
Парфюмер выливает духи

О религии в школах

Дмитрий Чернышёв прекрасно и вполне исчерпывающе написал о Церкви.

А я вот о чём думаю. Я своих детей буду водить в церковь обязательно. А ещё в мечеть, синагогу, буддистский храм и кенассу. Чтобы посмотрели на архитектурные особенности культовых сооружений, искусство (живопись, фрески) прошлого и равно представляли себе внешнюю сторону ведущих мировых религий. Выбор они сделают сами, может быть, спустя много лет. Выберут, скажем, как я, кинематограф и филателию.

Закон Божий в общеобразовательной школе - это ужасно. Это навязывание неокрепшим умам идеологии, которая, может быть, будет им чужда. Если родители хотят, чтобы их ребёнок изучал Закон, они могут - и имеют на то полное право - отвести его в воскресную школу. Если захотят. Но в общеобразовательном заведении христианству, исламу, буддизму, синтоизму, иудаизму и конфуцианству делать совершенно нечего. В школе должны рассказывать про динозавров и австралопитеков, потому что знание не может быть основано на вере. Знание и вера - это принципиально разные вещи. Первое требует доказательств, второе - нет. Единственный связанный с этой темой предмет, который может быть в школе, называется "религиоведение". И то лучше перенести его на первый курс института.

Ещё я против крещения, обрезания и вообще любых религиозных процедур, совершаемых с неразумным, только рождённым человечком. Я считаю, что только человек, способный думать и рассуждать сам, может решать, какой символ висит у него на груди и что у него в штанах.

Я как-то, видимо, вульгарно понимаю светскость.
Женщина в розах

Святые моторы

Не могу не поделиться вне рубрики "Просмотрено и прочитано".

Я не люблю французское кино (в большинстве его проявлений). Я не слишком люблю арт-хаус (за редкими исключениями). Но "Корпорация "Святые моторы" (Holy Motors, Франция-Германия, 2012) - это практически фильм года (если бы я не посмотрел за пару недель до этого блестящий "Облачный атлас"). Гениально, чёрт побери! Луис Бунюэль ворочается в гробу. Светлейшее, темнейшее, глупейшее, умнейшее и изящнейшее кино.



Есть только один минус - последние 5 минут - уже после логической концовки, окончания дня героя, "аппендикс" с обезьянами и лимузинами. Он прилеплен поверх, и он уже не сюрреалистичен, а откровенно абстрактен, что несколько портит жанр. Но неважно. 9/10.
Парфюмер за работой

Монах



Казалось бы, всё успокоилось, стихла страна, рассеялась мирно нависшая было гроза. На площади в центре Москвы полыхает монах, идущие мимо старательно прячут глаза. У них телевизор и прочий домашний уют, у них ежедневные дрязги и склоки с женой, они, если выпьют, народное в голос поют, они на коллегу доносы строчат за спиной. Но в них просыпается гордость, когда персонаж с задатками лидера что-то вещает с трибун, они говорят: он – из наших! Нет, проще: он – наш! – на плечи чужие свою возлагая судьбу. А он ни при чём, он действительно – просто из них, он вышел за хлебом и был их потоком снесён, и стал неожиданно выше мышиной возни, и лишь на трибуне вдруг понял, что это не сон.

А где-то в проулках от холода тухнет ОМОН, им хочется выпить, но стоп! – на работе нельзя. Они-то как раз понимают, что это не сон, поскольку сомнения вычетом премий грозят. И кто-то тихонько бурчит, мол, на площадь пора, размяться, согреться чутка, подрумянить лицо; их деды ходили в атаку с бесстрашным «ура», они – молчаливо, как свора живых мертвецов. Приходит приказ: ожидать. Молодой капитан выходит из ПАЗа: становится тесно внутри, другой говорит – ты куда, без приказа – куда? А тот отвечает: послушать, что он говорит. И слушает молча, и слово летит над Москвой, теряется в снежном буране и стенах Кремля, и зрители слышат лишь мутный отрывистый вой, и думают: «скоро закончит» и «холодно, бля». Одно лишь спасает случайного лидера масс от мрачной работы в Сибири на колке руды – сидящий за тёплыми стёклами правящий класс не видит его через чёрный монашеский дым.

Затем все расходятся, мирно спускаются в быт. У всех – телевизор и прочий домашний уют. Трибунный оратор до будущей встречи забыт. Пришедшим – по кружке с гербом, над столицей – салют. И правящий класс гарантирует: скоро весна, и вновь обещает чуть-чуть посидеть и уйти. На площади в центре Москвы полыхает монах, и голая девочка с криком бежит в объектив.