Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Парфюмер за работой

Божественное лего

В то время как под моими окнами церковники захапали зелёную зону, где летом отдыхали люди, а зимой дети катались с горочки, и строят теперь там свой нахрен никому кроме полутора хромых бабок не сдавшийся лего-храм (вот этой зелёной зоны уже нет, на днях соберусь и вывешу снимки "было-стало"), я не могу не восхититься нежнейшим троллингом в исполнении Александра Невзорова.



На деле я ничего не имею против веры. Но я категорически против Церкви, особенно связанной с государством. Потому что в итоге получается вот такое. А наука, образование и культура рушатся на глазах. И старинные церкви, кстати, тоже; в Москве нет ни одной качественно отреставрированной :(

P.S. Ну и да, пока я не СМИ, имею право материться. Вот это - про высказывания мэра Казани и вообще креационизм - полный пиздец.
Парфюмер за работой

Как надуть кубический пузырь

А вот если вы, друзья, не покупаете (не выписываете, не читаете, не берёте у товарища) журнал «Популярная механика», вы поступаете очень неправильно. Потому что «Попмех» - это самый мегаофигенный журнал на всём постсоветском пространстве. В «Попмехе» работают люди, которые делают крутые штуки и не менее круто о них рассказывают.

Вот я, например, веду там в последнее время рубрику «Опыт», в которой делаю разные занимательные вещички своими руками. Уже столько сделал, что могу соревноваться с профессором Николя и устраивать шоу для детей, право слово :) Крутизна наших опытов в том, что их можно делать дома из штук, которые свободно продаются в магазинах. То есть ничего хитрого. Просто сходите в «Ашан» и повеселите ребёнка (или себя) вечером.

Короче, вы бегите в киоск за свежим «Попмехом», а я вам тут несколько запоздало расскажу, какой опыт делал для январского номера. Ну, что говорить, я научился надувать квадратные пузыри. Очень клёвая штука, между прочим.



Collapse ).

В этом посте я честно пиарю тех, кто помогал в этом страшном деле, все бренды настоящие и ничего мне за это не дали :) Фотки сделаны частично мной на мыльницу (те, где нет моей физиономии), а частично – уже профессиональным образом – Максом Балакиным. Минус кубических пузырей лишь в том, что оне не летают. Ну и ладно, зато выглядят прикольно.

В февральском номере я превращал воду в гель (номер ещё в продаже), а что делал в мартовском – не скажу (номер скоро будет в продаже).
Парфюмера ведут

Про цензуру

Как-то раз я прочёл историю о том, что в одном из штатов США (или даже не в одном) запрещены вертикальные жалюзи, так как имел место случай, когда ребёнок, выбравшись из колыбельки, ухватился за верёвочку от жалюзи и в ней благополучно самоудушился. А там право прецедентное: мамаша подала в суд на производителя жалюзи, тот дело проиграл, жалюзи по всему штату запретили. Из-за одной тупой недоразвитой коровы, которая не умеет ухаживать за ребёнком (я вообще не представляю, как годовалое существо способно выбраться, если его грамотно в манеж посадить и следить, а не оставлять на весь день, не говоря уже о повеситься).

Фишка в том, что если мамаша не способна уследить, то её ребёнок может утопиться в ванной (запретить ванны!), зарезаться кухонным ножом (запретить ножи!) или выпасть из окна (запретить окна!).

Именно подобный идиотизм имеет место сегодня в рунете. Нужно не абсурдную цензуру вводить против порно (в нашем законодательстве даже определения порно нет, какая тут цензура), а за детьми смотреть вместо просиживания штанов в социальных сетях. А порно разрешить (взрослое, конечно; детское и без этого закона запрещено, что правильно). В Голландии я видел прекрасную картину: последовательно на десяти метрах улицы расположены чёрная проститутка, детский сад, белая проститутка. И нормальные дети растут, водку не пьют, на улицах не гадят, здороваются и на великах ездят.



Верните мне нормальную Википедию (мобильная - жутко неудобно), у меня работа стоит.
Парфюмер за работой

56. Сонарное зрение Бена Андервуда

У мальчика по имени Бен не было глаз. Совсем не было – в прямом смысле. Их удалили хирургическим путём, когда Бену не исполнилось и трёх лет. Это был рак глаз, ретинобластома. До момента, когда я заинтересовался историей Бена, я не слышал о раке глаз как таковом. Это и в самом деле одна из наиболее редких форм онкологии. Сегодня её умеют излечивать без потери органов, но тогда иных путей помимо ампутации не было. Хотя наша история не об этом.
Когда Бен заходил в новое помещение, он громко цокал языком – и всё, больше ничего ему было не нужно. Он безошибочно садился на стул, брал предметы, мог даже напечатать текст на клавиатуре. Он видел всю комнату, вплоть до самого маленького предмета. А ещё он катался на скейтборде, постоянно щёлкая языком, и плавал в бассейне. Тростью он перестал пользоваться с шести лет.
Это называется сонарным зрением, и Бен был самым талантливым человеком из всех, обладающих подобной способностью.



Collapse )

Полный список предыдущих историй серии можно посмотреть в оглавлении моего Живого Журнала.

Парфюмер за работой

Смерть Телепузика

Приступ Вселенского Идиотизма был.

Квёлый, как большой желейный пудинг,
На подушках перед всей страной
Умирал последний телепузик,
Старенький, морщинистый, больной.
Он лежал, обвисли грустно уши,
Побледнел цветной комбинезон,
Тинки-Винки, ссохшаяся груша,
Завершал последний свой сезон.
А бывало – шли делишки в горку,
Честь была героям и хвала,
Их великолепная четвёрка
Детские сознания рвала.
Лихо избавляясь от пелёнок,
С пеной у оскаленного рта
Каждый недосмотренный ребёнок
Пульт от телевизора хватал
И включал, пока не отобрали,
Самый обожаемый канал,
На котором Дипси, По и Лялю
Честь имела пузизреть страна.

Первым умер Дипси. Алкоголик
Был он и отчасти наркоман.
Он страдал от пузиковых колик,
Норовил залезть в чужой карман,
Приставал и к По, и к Ляле даже,
Танцевал чечётку на столе,
Пил шампунь – и, наконец, однажды
От шампуни мирно околел.
После время Ляли наступило,
По любви пошла она в разнос,
Причитала, Дипси-Дипси, милый,
Целовала труп в холодный нос.
Тинки-Винки Лялю было жалко,
Он принёс ей блинчик, май и мир,
Но она повесилась на балке,
Угощенье выбросив в сортир.
Для того, чтоб заглушить обиду
И слезами не мочить кровать,
По свалить решила в Антарктиду –
Траурную вахту отбывать.
Как-то раз из дома выйдя рано,
По забыла взять с собой очки
И пропала где-то за бураном,
Снегом и осколками тоски.

Лирическое хоровое отступление:
…а я еду, а я еду за туманом,
За мечтами и за запахом тайги…


Вот и всё. Забыв о страшном грузе,
О собратьях, канувших в ничто,
Умирал последний телепузик,
Подводя прошедшему итог.
«Жизнь свою прожил, скажу, не зря я:
Подчинял себе и пап, и мам,
Щупальца везде распространяя
Нейролингвистических программ,
Я детей любил мультиканально,
Был им бог, родитель и кумир,
И сегодня свой аккорд финальный
Честно ретранслирую в эфир…»
Но не в этом дело, Тинки-Винки,
До свиданья, что тебя винить,
Ты всего лишь яркая картинка,
Тонкая оборванная нить.
Страшная секира пропаганды
Над детьми советскими висит –
Что ещё готовит нам команда
Вражеской конторы БиБиСи?..
Парфюмера ведут

На паперти

На паперти у любой церкви всегда околачивается огромное количество попрошаек всех мастей. Да и не только на паперти – просто у церковных дверей, монастырских ворот и даже часовенок. Их можно подразделить на типовые категории.
Самая гадостная категория – это алкаши. В основном, молодые. В Коломне у монастыря мы наблюдали избитую, помятую и пропитую насквозь пару мужиков лет 40 максимум (думаю, реально младше), которые «Христом-богом» умоляли подать им и сипели вслед «…храни вас Господь…» Эта категория мне омерзительна – я никогда и ни за что не подам алкашу ни копейки. Тем более, когда он молодой, у него есть руки и ноги и он может работать. Кирпичи таскать, блоки перекладывать, асфальт мести. Со временем алкаши стареют и превращаются в старых вонючих бомжей. Таким я тоже не подаю.

Молодые тётки с детьми меня тоже чудовищно раздражают. Отдай ребёнка в сад и иди работать, - хочется сказать. Иди продавай, мети, носи. Неквалифицированных рабочих мест – просто валом, на каждом углу. А они смотрят на тебя с ненавистью, мол, у меня ребёнок, подайте мне.
Не так давно мы стояли в очереди в кассу. Время работы кассы (вокзальной) уже подходило к концу, оставалось минут пять, но мы ещё успевали. Кассирша сказала мне: попросите, пожалуйста, за вами больше не занимать, а вставать в другую кассу. Я сказал это сначала одному дядьке, потом другому – они пошли в другие кассы. Подошла наша очередь. Мы покупали много билетов, минут на 5-10 работы, то есть даже зашкаливая за перерыв. В этот момент за мной встала некая мамаша с ребёнком. Немного чуркоподобная, но прилично одетая. «Попросили не занимать…» - сказал я. «А я с ребёнком!» - сказала она. Мы оформили 4 из 6 билетов (в разные точки, плюс поезда выбирали), и я ещё раз на всякий пожарный сказал мамаше: «Встаньте, пожалуйста, в другую кассу, тут уже перерыв, просили не занимать». «Я с ребёнком!» - ответила она. Ту же фразу сказала ей, высунувшись, кассирша. И получила тот же ответ. Конечно, касса закрылась перед мамашей, которая, матерясь, пошла в соседнюю.
Тут такой же принцип. Ребёнок = давление на жалость. А когда ты его рожала, о чём ты думала? Ты думала о том, что придётся стоять на паперти? Ты уже планировала использовать его в качестве козыря, не так ли? Ребёнок – это не козырь. Ты не становишься избранной и не приобретаешь ангельский статус. Поэтому этой категории я тоже не подаю.

Самая распространённая категория на паперти – это бабушки. Разные. Постарше, помладше, поприличнее, поободраннее.
Собственно, к чему я веду.
В Нижнем Новгороде около церкви (близ которой похоронен Кулибин, в Кулибинском парке) мы встретили бабушку. Бабушка была потёрта жизнью, у неё не было одного глаза, но в её поведении была какая-то забытая интеллигентность. Пока мы рассматривали и фотографировали могилу Кулибина, бабушка старательно рассказывала нам о том, что некогда тут было полноценное кладбище, которое в 30-е годы уничтожили, только могилу великого изобретателя не тронули, а теперь на костях дома строят, и когда фундамент делали, море костей извлекли. И о Кулибине – кем был, что создавал. На деле – две странички из учебника истории, ничего особенного. Но скажу честно – впервые в жизни дал денег на паперти, и даже теперь жалею, что мало дал. Потому что бабушка не праздно стоит «господом-богом-молю», а делает то, что может делать. Молодец, вот честно.
Ведь у каждой церкви своя история, свой путь. Он в 99% случаев имеет свои занимательные стороны, обрастает удивительными фактами, пахнет кровью, вином и потом. И ладаном.

Я считаю так. Прицерковных бабушек (не алкашей, не бомжей и не мамаш) нужно поставить хотя бы на маленькое государственное довольствие. Дать им две странички – историю этой конкретной церкви, этого конкретного кладбища, часовни, района, парка. И путь рассказывают туристам, которые подходят и фотографируют. И турист больше подаст, и от государства хлеб будет. И бабушки будут при деле.
Кроме того, постоянно стоя в одном месте, человек как-то автоматически начинает знать о нём всё. От того, в каком углу тут бывал Пётр I, до того, в каком углу расстреляли последнего настоятеля в 30-е годы.
Вот так.
Парфюмер выливает духи

О детской литературе

Все книги, которые взрослые считают детскими, можно разделить на две основные категории – для детей и про детей. Например, книжка «Незнайка в Солнечном Городе» - и для детей, и про них. Ребёнку эту книгу читать занимательно и весело, а взрослому как-то не слишком интересно. Конечно, сейчас найдётся комментатор, который скажет, что до сих пор перечитывает «Незнайку» по три раза в месяц, но я ему сразу отвечу: вы – редкое исключение.
Многие взрослые не понимают, что между книгами для детей и про детей есть разница. Это черта присуща, пожалуй, только советским взрослым и детям, которые родились у советских взрослых, то есть где-то до 1991 года.

Collapse )
Парфюмер за работой

Дочери Маргарет Гарнер

Авраам Линкольн чтится американцами подобно Мессии. В общем, есть за что. И в самом деле, именно при его правлении США покинул один из самых страшных и жестоких институтов в истории человечества – институт рабства. Но с другой стороны, Линкольн оказался в нужном месте в нужное время и стал во многом естественным инструментом истории. Уже в 1850-е годы ситуация была накалена до предела. У рабов появлялись свои герои, происходили массовые восстания и побеги – до падения института рабства оставалось немного.
Герои были разными. Одной из самых известных героинь стала Маргарет Гарнер (Margaret Garner) по кличке «Пегги». Она не была негритянкой в полном смысле этого слова, скорее, мулаткой. Её матерью была рабыня по имени Присцилла с плантаций Мэпплвуд, Бун Каунти, штат Кентукки. А вот отцом Маргарет был сам Джон Поллард Гэйнс (John Pollard Gaines), владелец плантации. Присцилла прислуживала в доме, а Джон был единственным мужчиной – белым мужчиной в округе. И Маргарет родилась мулаткой, но – в рабстве.
Впрочем, речь не о матери Маргарет. Речь – о её дочерях.



Collapse )

Список предыдущих серий:

Пулемёт Антонины Макаровой, Alter ego Джеймса Типтри-младшего, Соавтор Роберта Штильмарка, Патологии Джозефа Меррика, Боевая подруга Марии Октябрьской, Набат Александра Соболева, Пять дней Иоанна I, Удивительный дар Зеры Колберна, Аэроплан Энтони Ролта, Мрачное воскресенье Режё Шереша, Непростое детство Уильяма Стоунхэма, Жизнь и смерть Роальда Мандельштама, Трон Дьёрдя Дожи, Две гонки Пьера Левега, Любовь Карла Танцлера

Парфюмер выливает духи

Памяти Геннадия Жукова

Памяти Геннадия Жукова.

Я смотрю с высоты, из пустого холодного рая
На постылую Землю, прошедшую мимо меня,
И мне слышится, будто мелодию кто-то играет:
Это дети смиренно идут в направлении края,
В их волосиках тонких бубенчики тихо звенят.

Так слепец над обрывом усталую ногу заносит,
Так глухой попадает под едущий сзади трамвай,
Как идут эти дети, и льётся их многоголосье,
И за спинами их увядает от боли трава,
Не дождавшись того, кто придёт, и, возможно, покосит.

Это время любви. Это время печали и плача.
В это самое время Харон расчехляет весло.
Господин Крысолов, это высшая Ваша удача,
Потому как не крысам Ваш лучший мотив предназначен,
Не для крыс переписан по-свежему Ваш крысослов.

Мы забыли слова, но мы помним, как Вы нам играли,
И мы шли вслед за Вами, мы шли, господин Крысолов.
Мы - всего лишь смиренные дети, искавшие кров
И готовые вечно идти в направлении края
Только ради того, чтобы
флейтой
не хлынула
кровь.