Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Парфюмер выливает духи

шарли шарли

я лежу на площади у кремля под моей спиной горяча земля
не свободы требую не рубля просто молча лежать люблю
я смотрю на небо на серый нимб над закатным солнцем и чёрт бы с ним
скоро тьма обрушится извини станет воздух суров и лют
я лежу на площади пустота не пойми превратно влияет так
что сжигать мосты и шагать с моста всё звучит как команда пли
бесконечен сумрачный окоём я уже почти растворился в нём
только еле слышно шепчу приём отвечай я шарли шарли

я шарли ты слышишь меня шарли это просто слово поверишь ли
ничего не значит что грош в пыли что снаряд из системы град
что портрет пророка что крест в огне что фигура девственницы в окне
что война расцветшая по весне я любому исходу рад
я шарли а может быть я москва я горю на сто миллионов ватт
я на стан пряма на лицо крива а вокруг валтасаров пир
наутилус в мраморе у путей золотые гвозди в простом кресте
я везде а может быть я нигде красноярск барнаул сибирь

я не знаю слов суета и блажь я суров и верен как отче наш
балалайка водка медведь калаш да святится имя твое
но при этом я же играю блюз и над шоу фрая вовсю смеюсь
я малхолланд драйв и двухсотый груз можжевельник и короед
в равной мере запад восток и юг совокупность сатья и кали-юг
остроносый ял грузовой каюк красносельская и фили
я париж нью-йорк братислава рим не молчи пожалуйста говори
зажигай бумажные фонари ты шарли ты шарли шарли

я стою на площади у кремля за моей спиной широка земля
надо мною висельная петля полыхает на фоне тьмы
за душой ни совести ни гроша впрочем сколько стоит сама душа
если страшно сделать последний шаг если немы вдруг станем мы
потому шепчу я шарли шарли так плывут последние корабли
самолёты ищут чужой земли расстилается окоём
на востоке зреет начало дня я шепчу кому-то услышь меня
я надеюсь кто-то слышит меня
я шарли
я шарли
приём



Парфюмер выливает духи

Кстати об аккордах

Тем временем я выложил на сайт аккорды к части песен: http://timskorenko.ru/ap_audio.html.

Появляются они просто: кто-то просит меня прислать аккорды к какой-либо песне, я сажусь, подбираю и высылаю человеку. А документ с записью сохраняется. А теперь я всё то, что в разное время просили, выложил. Если нужны ещё какие-то аккорды, помимо выложенных, мне нетрудно прислать.

Заодно я выложил алфавитный список стихотворений по названиям и по первым строкам (http://timskorenko.ru/stihi_alfavit.html).
Парфюмер бросает платок

17 января: внезапный концерт в Москве



Картинка просто так, для привлечения внимания. Внезапно обнаружилось, что 17-го января (то есть в эту субботу) у меня в Москве концерт. Концертов в Москве я обычно не даю, потому что на них никто не ходит. В других городах ходят, а Москва совершенно неподъёмна.



Я наверху справа. Камрад в матроске - это Михаил Капустин. Знать не знаю, кто такой, честно, никогда не слышал. Но совместный концерт предложили в настоятельном ключе делать хорошие люди, так что, наверное, заслуживает.

17 января, 20.00, Москва, клуб "КанцЭрт", ул. Рабочая д.38. Подробная информация: http://vk.com/duoconcert_skorenko_kapustin

Песни разного времени и качества записи для привлечения внимания:









К слову, 9 февраля я ещё немножко поиграю на сборном концерте студии "Полнолуние", но об этом позже.
Парфюмер выливает духи

Телевизионный марш

Да, да, я знаю, что красавица Икуку не склоняется, но мне почему-то захотелось посклонять.

В другой стране, где перепутать с низом
Нельзя ни верх, ни даже левый бок,
Я выключал раз в месяц телевизор,
Но больше часа выдержать не мог.
    Какая мгла, какая к чёрту скука,
    Когда манит окно в прекрасный сад —
    И я любил красавицу Икуку
    И твёрдо знал, что Д’Артаньян усат.

А бал был бел — цитируя поэта —
И светел сон, и джинсы хороши,
Когда внезапно началось про это
С телеэкрана литься от души,
    Я полагал, что это лишь на время,
    Я полагал, что разум победит,
    Но ухмылялся господин Каренин,
    Заманивая Анну на пути.

Теперь любой канал боюсь включить я,
Поскольку это даже не смешно —
На нас глядит сурово, как учитель,
Парадно приодетое говно.
    Оно смеётся дерзостно и метко,
    И кажется, давно уже всерьёз
    В моей стране, подобной старой клетке,
    Неоднократно вынесшей митоз.

Оно вещает, пишет, пляшет, пашет,
Из фразы генерируя контекст,
Который так порой бывает страшен,
Как не страшны гаррота или крест.
    Оно грозит, дыша крутым парфюмом,
    Испепелить Америку давно,
    Но я-то знаю — где-то под костюмом
    Оно, конечно, пахнет, как должно.

В моей стране, где перепутать с низом
Легко и верх, и даже левый бок,
Я как-то раз наладил телевизор,
Но ни минуты выдержать не смог.
    Пускай рука другую моет руку —
    Я возвращаюсь в дивное вчера,
    Где ждёт меня красавица Икука
    И дружный рёв: пора, пора, пора.


Парфюмер выливает духи

Три состояния вещества


(с) Ольга Живикина

У меня есть несколько типовых состояний души. То есть настолько знакомых, что я знаю: вот сейчас, сейчас пришло оно. Привет, старый друг. У некоторых из них есть привычные названия, иные – безымянны. Обычно они отражаются в качестве статусов vkontakte, там это удобно. Иногда не отражаются. Иногда я забываю их поменять.

Например, у меня есть состояние «Лёд под ногами майора». Когда оно приходит, я сижу на скамейке в Минске, на трамвайной остановке «Чернышевского», напротив дома №36 по улице Якуба Коласа, и в плеере два раза подряд выпадает одна и та же песня Летова, и вдруг я понимаю, что трамваи не ходят, и нужно идти пешком, но я никуда и никогда не хочу оттуда уходить, хотя уже поздно и темно. Это ещё не тьма, это преддверие тьмы.

Ещё бывает состояние «На самом деле шута не существует». Когда оно приходит, я стою в своём московском подъезде, уткнувшись лбом в почтовые ящики на первом этаже, и я не хочу подниматься домой, на второй, потому что в этом нет никакого смысла, и вообще нет никакого смысла ни в чём, и я стою, и стою, и как не хочу идти наверх. Это уже тьма, и меня надо из неё доставать, но это могут сделать всего несколько человек во всём мире, кажется, трое, хотя я иногда путаюсь.

Недавно ещё одно знакомое с давних пор состояние обрело имя и облик – оно называется «Жарить яичницу на асфальте». Когда оно приходит, я иду по Староваганьковскому переулку к Воздвиженке, и светит солнце, оно уже довольно низкое, но яркое, и вокруг необыкновенная для Москвы тишина и чистота, будто это какой-то другой мир, и я улыбаюсь, потому что мне спокойно. Это противоположность тьмы, я хочу в это состояние навсегда.

Остальные ещё обретут свои имена.
Женщина в розах

Немного про рок во всех смыслах этого слова



Русское отношение к своей культуре и истории очень точно характеризуют даже не разваливающиеся на части и изувеченные пластиковыми стеклопакетами московские особняки и доходные дома 200-летней давности. Это скорее разгильдяйство, лень и попилы, то есть некие элементы объективной реальности - все знают, что это памятники истории, но всем лень что-то делать. При должном отношении пол-Москвы можно в список Всемирного Наследия вносить. Но тут другое.

Вот в Новосибирске, например, есть старый деревянный дом, в котором всю жизнь прожила Янка. И в этом доме были все они - Летов, Кузя Уо и так далее, и так далее, и там гостил у неё Башлачёв, и сидел там за столом, и пил, потому что так было нужно. Там она писала стихи, там играла на гитаре. "Дом под снос", рассказали нам в новосибирском минкульте и архнадзоре. Будет там пустырь или типовая девятиэтажка, и не будет там больше никакой легенды.

А ведь вот оно - самое офигенное место для музея сибирского рока, простите, вот же оно. И будь дело во Франции или Великобритании, или в США (а эти три страны по моему опыту путешественника относятся к наиболее чтящим и даже выпячивающим свою историю, даже самую малозаметную), дом бы отреставрировали и сделали там музей с фотографиями, артефактами, фоновой песней "Деклассированным элементам" и маленькой парковой скульптуркой (я её сейчас под вдохновение из пластилина леплю, прямо вижу, как должно быть) Янки на заднем дворе. Дело не в том, нравится вам то, что делали эти люди в 80-е, или нет - дело в том, что это тоже эпизод русской истории, небольшой, но значимый и прекрасный. А у нас так относятся не только к небольшим эпизодам - у нас есть нечеловеческая привычка стирать любое прошлое, не соответствующее официальной политике партии, и эта привычка была ещё у Ивана Грозного, который приказал сжечь всё берестяное наследие захваченной языческой Перми.

Просто мне всегда очень неприятно, когда что-то стирают так, чтобы не оставалось следов. И не будет музея сибирского рока. Слава богу, что песни не стереть.



P.S. Для тех, кто в теме. Мемориальная доска Янке, которую хотели установить энтузиасты, действительно очень страшная и похожа на надгробие, я бы на месте архнадзора тоже отказал, тут всё правильно.
P.P.S. Это пост не про Янку, если кто-то не догадался. Это пост про общее русское отношение к тому, что у нас есть. Мы не умеем, не хотим и не учимся это ценить. В общем. Я просто привёл частный случай.
P.P.S. Подсказали из Новосибирска, что пока вроде как не сносят, и информация в прессе была уткой. Но сути это не меняет.
Парфюмер за работой

Заокеанская история X

Завтра война доберётся до нас, мой хороший. Завтра, мой мальчик, объявят о том, что грядёт. Так что прости, но отныне я буду чуть строже, чуть беспокойнее, чуть истеричнее, может, это поможет, избавит, спасёт от невзгод. Выключи радио, звук начинает вгрызаться в мякоть диванную, в старый настенный палас, в фотообои, в настенную карту Эльзаса – так, что уже через час начинает казаться, будто немецкие танки въезжают в Эльзас.

Всё, как обычно, – по радио утром сказали – люди стреляют друг в друга без всяких причин. Вот тебе франк на кино. В затемнившемся зале просто смотри, как Астер подпространство взрезает. Просто смотри, как танцует Астер, и молчи.

Будет война номер два, номер три, номер десять. Будут война за войной пожирать этот век. Тысяча жертв каждый час, каждый день, каждый месяц; даже на Бога такую вину не повесить, пусть она – просто случайный побочный эффект. Будет война в азиатских промасленных джунглях, будет война в раскалённых песчаных морях, медь заржавеет, листы броневые пожухнут, время закончится чем-то бессмысленно жутким, холодом вечной зимы, тишиной декабря.

Солнце скрывается. Вечер склоняется к ночи. Радио давится шумом серийных помех. Вот тебе франк – заскочи за багетом, а впрочем, просто смотри, как Астер залихватски хохочет. Просто смотри и с собой захвати этот смех.

Льются из медных тромбонов свинцовые струи,
выглядит мутным экран из-под влажных очков.
Джинджер танцует, ритмично паркет полируя,
Джинджер взлетает под ритм пулемётных щелчков.
Душит зенитная музыка гамбургских башен,
рёв самолётный дерёт на волокна струну.
Фред безупречен, безумен, бесстрастен, бесстрашен,
каждым наигранным па отрицая войну.

Цокот чечётки. Усталость во взгляде тирана.
Круг на крыле. Опалённый пожаром рассвет.
Нет ничего за пределами киноэкрана.
Есть только Фред. Не забудь – только Джинджер и Фред.
Нет ничего.
Смерти нет.
Смерти нет.
Смерти нет.
Женщина в розах

Теряя слова

Суббота, вечер, никто не видит. Самое время для сомнительно записанной (да и написанной не менее сомнительно) песенки, но переписывать, конечно, лень.



Дальнобойные склоки в придорожной кафешке,
Обсуждение регби или партия в пул,
Прицепиться к девчонке, не сказать, чтоб успешно,
И впоследствии хвастать, мол, классно нагнул,
А на деле уехать и потом, как ни странно,
Вспоминать её милые пустые глаза,
И шептать про себя: я люблю тебя, Анна,
Извини, что тебе не сказал.

Возвратиться затем, вероятно, под зиму,
Заказать тот же пудинг и кофе со льдом,
Предварительно розу купив в магазине,
И упрямо молчать, отложив на потом
Эту глупость; продумав размеренно, с толком,
Попросив полминуты у стройной судьбы,
Ей внезапно сказать: я люблю тебя, только
Извини, твоё имя – забыл.

    Я теряю слова
    Я теряю слова каждый день каждый час каждый миг
    Я теряю слова
    И когда-нибудь я наконец онемею
    Я теряю слова но себе говорю я сильнее героев из книг
    Я сильнее героев из книг
    Я сильнее сильнее сильнее сильнее

Предположим, кино. Очевидный блокбастер,
Беспринципны злодеи, герои круты.
Вы сидите вдвоём, Маргарита и мастер,
Я молчу, потому что забыл слово «ты»,
Я молчу, потому что я жду поцелуя,
Королева, нагнись к своему королю,
И забыв это слово, ты шепчешь: люблю, я
Люблю, я люблю, я люблю.

    (припев)

Постепенно освоив дактильные фразы,
Обозначив себя полувзмахом руки,
Я устроился в месте, где все быстроглазы,
Туговаты на ухо и в деле легки.
Но ты знаешь, как страшно надеяться всё же
На тот факт, что, вернувшись, ты включишь мне свет,
И на то, что ты спросишь: это ты, мой хороший?
И на то, что я знаю ответ.

     (припев)
Парфюмер выливает духи

Внезапно Горшенев

Горшок умер, 39 лет, такой молодой.

Я был на концертах "КиШа" дважды - в 1998 и 2006 годах. В 1998 году они были неимоверно прекрасны, это был один из лучших концертов, на которых я вообще был в своей жизни. Горшок занимал собой всю сцену, его было не видно, так быстро он перемещался, пел, смеялся и жил.

Я давно их не слушаю, и за последние лет пять ничего не знал уже о творчестве "КиШа", но всё равно жалко, он был клёвый.