April 13th, 2015

Парфюмер за работой

Прочитано и просмотрено, выпуск 186

ПРОЧИТАНО

Андрей Платонов. Котлован. Необыкновенный язык, странный, ироничный и тягучий, простой и сложный одновременно. Но ничего более. «Котлован» устарел ещё до написания - мне трудно понять, для кого он предназначался. Интеллигенция 30-х могла прочесть его, печально согласиться с Платоновым и накатить по маленькой – но эта книга не имела шанса выйти в те годы. А когда она получила шанс на публикацию – в ФРГ, в 1969 году – события, гротескно пародируемые в ней уже забылись, стёрлись, ушли в прошлое. Бессмысленность антиутопической системы... ну да, так и есть. Мы знаем. Мы знали всегда. «Мы». 4/10.
Джон Ирвинг. Мужчины не её жизни. Все книги Ирвинга я механически сравниваю с двумя первыми прочтёнными – «Молитвой об Оуэне Мини» и «Правилами дома сидра» – и проигрывают все, они продолжают проигрывать, потому что мне повезло сразу наткнуться на лучшее, что Ирвинг написал в своей жизни (по крайней мере, на данный момент; возможно ещё напишет). История «Мужчины не её жизни» – это слишком про секс, про переживания о сексе и про тягу к сексу. Это фрейдизм, разложенный в большой, скучноватый и разваливающийся роман. Впрочем, прекрасно эмоциональные моменты Ирвинг делать умеет, не отберёшь – как мило смотрится первая встреча героини и голландского копа Харри, например, как мило. Но ради неё роман читать я бы не стал. А ради чего ещё?... 4/10.

ПРОСМОТРЕНО

Ночь в музее: Секрет гробницы (Night at the Museum: Secret of the Tomb, США-Великобритания, 2014). Как ни странно, тоже неплохо. Ровненько. Уже не оригинально, как первая часть, и уже немножко приелось, подобно второй, но в целом смотрится отлично, с удовольствием. Вообще, «Невероятная жизнь Уолтера Митти» и «Ночь в музее» реабилитировали в моих глаза Бена Стиллера, которые до них играл исключительно во всякой пакости. А тут даже третья часть франшизы не раздражает, а вполне себе радует. Хотя немного странно, что привычные герои собственным решением отказались от права на еженощное бодрствование и передали пластину в другой музей. Ну и ладно. 7/10.
Я видел дьявола (악마를 보았다, Южная Корея, 2010). Хороший фильм. И не такой жуткий, как описывают аннотации. Маньяк убивает беременную женщину, а её муж затевает расследование и быстро на маньяка выходит. И начинает его медленно мучить (параллельно он делает два хороших дела – вставляет по самые уши ещё двум маньякам, попавшимся на дороге). Потом он делает ошибку, фильм-то корейский, а не американский. Но суммарно всё равно остаётся ощущение, что герой всё делал правильно. Что полиция бы так не смогла. Что три разложенных по полочкам «серийника» стоили всех принесённых им жертв. 8/10.
Прогулка среди могил (A Walk Among the Tombstones, США, 2014). Очень быстро забывающийся, очень спокойный триллер-детектив с Нисоном в главной роли. Нисон ловит серийного убийцу-похитителя (точнее, двух). Ловит логично, аккуратно, безошибочно, спасает девочку, помогает мальчику, наводит справедливость. Именно неожиданности, именно интриги, именно «не-голливудщины» не хватает до хорошего кино. 5/10.
Посторонний (The Intruders, Канада, 2015). Типичный фильм в жанре haunted house. Папа с дочерью переезжают в дом, а там происходит всякая подозрительная хреновня. Канадцы попытались выкрутить всё так, что это вовсе не мистика, а вполне даже детектив, но в целом всё настолько типично, что смотреть не особо-то и интересно. 4/10.
Исчезновение (VANish, США, 2015). О, трээээш, люблю трэш! А наличие в трэше Денни Трейо – это первый признак истинного трэша! Грубо говоря, фильм о стокгольмском синдроме: три долдона похищают дочь богатого наркоторговца и в результате совершения всевозможных глупостей превращаются в кровавую кашу (заодно с кучей других долдонов). Но не нужно воспринимать «Исчезновение» серьёзно; трэш должен оставаться трэшем, никаких претензий! 1/10.
Порочные игры (Stoker, Великобритания-США, 2013). Пак Чхан Ук, конечно, имеет очень своеобразный почерк. Мастерский. Странный. Страшный. Даже в голливудских декорациях этот почерк распознаётся с первых кадров – корейская неспешность, улыбающийся Мэтью Гуд (очень хорош), какая-то неприятная неоконченность, незавершённость каждой сцены, неоправданная жестокость и неестественность поведения. Но при этом иначе этот фильм выглядеть не может. Девочка должна достать ружьё и выстрелить, стать развитием безумца, но его сознательным, чудовищным, определённым развитием. 8/10.
Чёрное море (Black Sea, Великобритания-США-Россия, 2014). Гм. У Джуда Лоу проблемы с ипотекой? Иначе объяснить его появление в фильме, снятом исключительно в декорациях ржавой подлодки, объяснить невозможно. Начинается обыденно: Лоу с Хабенским набирают русско-английскую команду, чтобы искать немецкое золото на затонувшей подлодке. Заканчивается всё какой-то фигнёй, всеобщей резнёй и героическим самопожертвованием с обязательным выживанием пары положительных чуваков. Особенно веселит то, что пролежавшая 60 лет на дней немецкая подлодка вполне себе работоспособна, гм. 3/10.
Потерянный рай (Escobar: Paradise Lost, Франция-Испания-Бельгия-Панама, 2014). Неплохой фильм, который – несмотря на аннотации – трудно назвать «биографическим». Это короткая история из жизни знаменитого наркобарона Пабло Эскобара. Его племянница знакомится с американцем, они любят друг друга, готовятся к свадьбе, американец становится «членом семьи», но с самого начала понятно, что такое для Эскобара «семья». Ничего. Джош Хатчерсон смотрится нормально – не в пример «Голодным играм». Дель Торо в роли Эскобара слишком брутален, настоящий барон сильно отличался внешностью и мимикой. На раз. 5/10.
Парфюмер выливает духи

Грасс



Сегодня умер Гюнтер Грасс.

Вспомним старое. Или это.

В день, когда нервным призывом взвывает труба, прячутся звёзды, а с пушек снимают чехлы, маленький Оскар берёт жестяной барабан с ярким узором, как будто полоски юлы. Дни показных перемирий давно сочтены, в дальние страны от пуль улетают грачи, маленький Оскар не знает причины войны, маленький Оскар стучит, и стучит, и стучит. Заперты наглухо окна, снаружи – полки, цокают лошади, дружно солдаты поют, мрачная мама глядит из-под правой руки, комкая левой потёртую кофту свою. Немо комдив открывает решительный рот, дружно вздымаются горны, чуть слышно свистя. Оскар стучит, задавая ритмический ход всем занимающим город военным частям. Оскар стучит, заменяя им цокот копыт, рокот оркестра, чечётку взводимых курков, злобные крики и грохот полночной стрельбы, звон распылённых прикладом хрустальных венков, плач проводивших супругов соломенных вдов, стоны готовых привыкнуть к сосновым гробам, шорох бумаги под перьями местных кротов. Всё, что угодно, умеет пропеть барабан.

Знаешь, свобода – внутри, в этом главная суть, в мрачном остроге, в тяжёлой системе цепей. Те, кто на плахе, на дыбе, прибит к колесу, много свободней, чем серый пиджачный плебей. Это свобода сказать, потому что – плевать. Это свобода плевать, потому что – конец. Это свобода лепить то, что принято рвать, это свобода легко и светло сатанеть. Это свобода командовать аутодафе, чувствуя режущий хворост под пальцами ног, это ещё не исследованный спецэффект, слишком опасный для практики даже в кино. Тем, кто ютится в квартирах, понять не дано тех, кто стучит в барабаны и в трубы дудит; те, кто заносит расходы на масло в блокнот, вряд ли поймут тех, кто сердце извлёк из груди. В чёрное время, когда заземлятся кроты, те, кто свободен, поднимут свой флаг на Рейхстаг, выполнив малую норму великой мечты, тут же внезапно под главные символы встав. Шапки взметнутся под сенью командной руки, будут ломиться от яств разводные столы. Те, кто свободен, тотчас сформируют полки и обязательно снимут с орудий чехлы.

Так образуется время насупленных лбов, время холодных команд и холодных умов, прячется где-то испуганный грохотом Бог, так как свободу он даже умерить не смог. Мерно проходят враги по чужим городам, вьётся по улицам страшный железный дракон. Маленький Оскар стучит в жестяной барабан, чётко диктуя врагам барабанный закон. Оскар свободнее всех, кто тогда и теперь, если ты дробь его слышишь – сиди и молчи. Оскар не знает о том, кто войдёт в его дверь.
Оскар стучит, и стучит, и стучит, и стучит,
и стучит
и стучит
и стучит


Стучи с миром.