April 2nd, 2014

Парфюмер выливает духи

Навстречу

Кстати, я тут в самолёте Нью-Йорк - Москва песенку придумал. Простую, как веник, три аккорда, два притопа. Как-то так.

Это чувство, доступное только волкам:
Глухо щёлкнул на лапе железный капкан
И волчица застыла, почувствовав: с мужем несчастье.
Волк рычал и скулил, повторял: уходи,
Звонко волчий мотор колотился в груди,
Разрывая волчицу на две равноценные части.

Ты не можешь помочь – так спасайся, беги,
Потому что когда загремят сапоги,
Я сумею сдержать их – и к чёрту, что я искалечен.
И она уходила в глухие леса,
Но потом возвращалась, прищурив глаза,
И смотрела, как он поднимается людям навстречу.

        То ли волчий закон, то ли просто судьба,
        То ли сердце стучится в ребристый набат,
        Но я вою на шум океана с Нью-Йоркского пирса.
        Этот город во мне вызывает любовь
        Даже к Третьему миру – но я не готов
        Отказаться от шанса сюда через год возвратиться.

        Вероятно, во мне просыпается страх,
        Ежедневный кошмар не дожить до утра,
        Как не вырвать дроблёный сустав из железного плена –
        Но при этом такая разруха в груди,
        Что, садясь в самолёт, я молю: упади
        И прими Атлантический штиль за бетонную стену.

А волчица тем временем вышла на свет,
Лихо щёлкнув зубами далёкой Москве,
И отправилась дальше на запад – свирепый и пряный,
Потому что такие, как мы, никогда
Не находят по жизни свои города,
Продолжая лететь над холодным пустым океаном.

Предпоследнее слово сходящего в лимб:
Чересчур далеко до ближайшей земли,
И небесная твердь подминает атлантовы плечи.
Остаётся лишь верить: ты молча глядишь,
И тебе наплевать на моё «уходи»,
Вот тогда-то я скалю клыки и встаю им навстречу.