August 30th, 2011

Парфюмер за работой

Прочитано и просмотрено, выпуск 118

ПРОЧИТАНО

Федерико Андахази. Город еретиков. Конечно, слабее "Анатома", потому что в романе нет сверхидеи, роль которой в том романе играет любовь. "Город еретиков" - это странное, жестокое произведение, достоверно, хотя не без элементов абсурдизма объясняющее происхождение туринской плащаницы, убедительно доказывающее, что это подделка, и препарирующее все факты, свидетельствующие о фальшивке. К слову, плащаница и в самом деле официально считается "иконой", то есть рукотворным изображением - удивлён, не знал. Город еретиков не стоит читать людям жалостливым и впечатлительным, книга и в самом деле очень жёсткая. Но мне понравилось, поскольку интересно, и нестандартное, в какой-то мере постмодернистски неровное повестование затягивает. 7/10.
Шарль де Костер. Фламандские легенды. Чудесно, право слово, чудесно. Мне стало стыдно, что я знаком с творчеством де Костера только по "Уленшпигелю", и прочёл "Фламандские легенды", которые на русский перевели ещё до революции, а в советское время издали всего однажды, в 1975 году. Вообще, из написанного де Костером переведен один роман (собственно, "Уленшпигель") и два сборника. Второй, "Брабантские сказки", героически перевели и издали в 2010 году в "Тексте". А "Фламандские легенды" - прекрасная книга из четырёх сказок, причём сюжет последней, "Сметсе Смее", многим хорошо знаком, мы читали его в разных интерпретациях; де Костер блестяще переложил и олитературил народные сказания своей страны, и это настоящие сказки для взрослых, злые, остроумные и красивые. Почти неизвестный при жизни, забытый надолго после смерти, де Костер всё-таки гений. 9/10.
Иэн Макьюэн. Солнечная. Все мне рассказывали, как замечателен и интеллектуален Макьюэн, и я за него взялся. Гм... Я не очень понимаю, зачем рассказывать о таком герое. Подленький, мелочный, толстый бабник, среднего таланта физик, по иронии судьбы обретший Нобелевку (боже, это такой натяг, такой натяг), использующий работы покойного коллеги, в чьей смерти он сам косвенно и виноват... И всё долго, скучно, пережёвывая его внутренние переживания, его внутреннюю слепоту и высосанные из пальца проблемы. Ничего не увидел в этом романе, пустота. 3/10.
Ричард Матесон. Корабль смерти, Стальной человек и другие самые невероятные истории. В 80-е и 90-е Матесона переводили довольно мало, он не попал в число любимых постсоветским читателем фантастов. Но некоторые его рассказы просачивались в печать - хорошо помню блестящий рассказ "Стальной человек" о старом боксёре и его роботе, один из сильнейших рассказов во всей англоязычной фантастике вообще. И купил я свежевыпущенный (2011 год) сборник с 85-ю рассказами Матесона, чтобы познакомиться с его творчеством поближе. Ну... В большинстве своём довольно слабые, предсказуемые рассказы, но есть некоторые чудовищно страшные, замешанные на психологии хорроры, которые в памяти остаются. В целом - ровный сборник, не произведший особого впечатления. 6/10.
Янн Мартел. Жизнь Пи. Ну... Начнём с того, что Мартел много списал у Рушди. И если вещи Рушди проникнуты истинной любовью к Индии, то у Мартела то же самое выглядит откровенно наигранным. Впрочем, обругивать Мартела не буду - человек весьма талантливый и придумавший стильный приключенческий ход о мальчике, 227 дней продержавшемся в открытом океане на одной шлюпке с тигром. Даже философские вставки не мешают читать, как ни странно. Но давать за это Букера - мне кажется, неправильно, поскольку вещь отдаёт вторичностью: сюжет из Рида, стиль из Рушди, а где Мартел, скажите мне, где Мартел? 5/10.
Чайна Мьевиль. Нон Лон Дон. Отличная книжка для девочек 8-15 лет, ей-богу. И для мальчиков - я бы лет в 10 взахлёб прочёл, и она осталась бы моей любимой на всю жизнь. Чувствуется влияние геймановского "Задверья" (и даже благодарность Гейману есть во вступлении), чувствуется глубокое знание и любовь к Лондону, чувствуется талант, но всё же я вырос из таких книг. Девочка, сражающаяся против Смога в волшебном параллельном Лондоне, стреляющая из пушки муравьями и бумажными самолётиками, летающая на красном автобусе; портной, одетый в книжные страницы; водолаз, внутри которого живут рыбы; злой повелитель сломанных зонтиков - очень красочные, симпатичные детские персонажи, да. Как будут у меня дети и дорастут до этого возраста - обязательно подсуну им "Нон Лон Дон", не Гарри же Свет Поттера им давать. 8/10.

ПРОСМОТРЕНО

Железный рыцарь (Ironclad, Великобритания-США-Германия, 2011). Вроде как исторический фильм о событиях, произошедших между подписанием Иоанном Безземельным Великой хартии вольностей и его смертью. Последний год своего «правления» король Джон вместе со скандинавскими наёмниками поочерёдно брал замки собственных же баронов, топил свою бывшую державу в крови и жаждал повиновения. А нечего было Хартию подписывать, собака. Но на базе исторических событий замутили боевичок с эффектными сражениями на мечах, героических защитниках последнего замка (Рочестера, был и такой) и могучем храмовнике, который разметеливает в одиночку всех врагов и в конце уезжает на белом коне с прекрасной девой. Жалко героя Джейсона Флеминга, он смешной. Остальных не жалко. 6/10.
М. Баттерфляй (M. Butterfly, США, 1993). Один из культовых фильмов Кроненберга о том, как французский дипломат завёл в Китае роман с певицей из китайской оперы, и роман этот длился много лет. А певица узнавала от него разные сведения и докладывала коммунистическому правительству. А потом он вернулся во Францию, растерял связи, был уволен и стал просто курьером при посольстве. А потом она приехала к нему, и два года они были вместе. А потом оказалось, что она – мужчина, и он об этом все 15 лет не догадывался, потому что она не позволяла ему раздевать её даже во время секса. А потом его посадили за шпионаж и он перерезал себе горло. Фильм совершенно не трогает, право слово. 3/10.
Женщина в розах

Анатом

Ни слово, ни дело – ничто не пройдёт задаром,
Заплатишь за каждый стежок поперёк канвы –
Чего ты хотела? Твой бог оказался старым,
Согбенным однажды – и впредь навсегда, увы.
Иди по канату: всё это уже не в шутку,
Не будет, как прежде, он станет пуст и угрюм,
Как будто анатом, танцующий с проституткой,
Вдыхающий терпкий французский её парфюм.

Оставь его номер, пусть будет всегда неубран,
Забудь эти ноты, глаза и помаду смой –
Лежи себе в коме, вставая из утра в утро,
Бредя на работу, а после опять домой.
Какая утрата! – становится даже жутко,
Якшался не с теми – и хрупок стал как стекло,
Как будто анатом, рисующий проститутку,
Вдыхающий время, которое истекло.

Запомни такого, каким он бывал доселе,
Весёлого мачо, взломавшего Новый Рим,
И каждое слово, летящее мимо цели,
Лови на удачу и делай его своим.
Он будет гранатой, он будет газетной уткой,
Пустой бандеролью, плывущей по воле нот,
Как будто анатом, целующий проститутку
В изъеденный молью открытый от боли рот.