April 7th, 2009

Парфюмер за работой

Прочитано и просмотрено, выпуск 56.

ПРОСМОТРЕНО.

Тринадцать друзей Оушена (Ocean’s Thirteen, США, 2007). «11 друзей» я обожаю. «12 друзей» я просто не осилил, вообще не понравилось. Поэтому я не знал, чего ждать. А фильм-то известный, его-то посмотрели все, кому не лень!.. И вот что: отличнейший фильм. Постоянный поток позитива, радуешься за хороших и говоришь «так вам и надо!» плохим, а неуловимый ловкач Оушен и его друзья в очередной раз берут мегаофигенный куш, напрочь очищают казино одной нехорошей редиски от денег и драгоценностей и вообще радуются жизни по полной программе. Короче, чего говорить – зачёт однозначно. 9/10.
Мёртвый снег (Dod Sno, Норвегия, 2009). А-а-а-а-а! Фашисты-зомби поджидают в сортире! Норвежцы насмотрелись тупых американских молодёжных ужастиков и сняли точно такой свой. В снежных горах затаились со II мировой зомби-немцы, и именно туда угораздило попереться отдыхать компанию молодых людей. Связи, как водится, нет, до машины не добраться, а зомби наступают. Как выясняется чуть позже, зомбяков нетрудно положить молотком, бензопилой и, в конце концов, станковым пулемётом, но до того момента исключительно по тупости, глупости и идиотизму молодые люди последовательно успевают сыграть в ящик посредством располовинивания головы, выдирания кишок и проваливания в говно, без иронии. Смешно, люблю над зомби поржать на досуге, после серьёзного чего-нибудь. Саундтрек – Чайковский, кстати. 1/10.
Люди Икс Начало: Росомаха (X-Men Origins: Wolverine, США-Австралия-Новая Зеландия, 2009). Х-ха! Смешно смотреть комиксовый супергеройский боевичок в ворованной с монтажного стола версии с недоделанными спецэффектами, нестёртыми верёвками, на которых болтаются персонажи, и так далее. Но в целом фильм гораздо приятнее «Людей Икс 3», которые больше 0/10 не заслуживали. «Росомаха» - это, конечно, мегатупое кино. Вот вам брат, который 150 лет бок о бок с Росомахой сражался, а теперь вдруг стал мерзким и плохим, и убить его хочет. Вот вам новый химический элемент «адамантий», сверх-такой-прочный, а вот вам и вживления этого самого адамантия в скелет, причём в виде жидкости, вау, химия, физика и медицина просто плачут и скорбят по собственной смерти. Ой, бред, ой-ой, зато бред динамичный и местами даже прикольный. Ну-у… 2/10.

ПРОЧИТАНО.

Булат Окуджава. Похождения Шипова или старинный водевиль. Ах, как жаль, что прекрасный Окуджава написал всего три романа – «Путешествия дилетантов», «Бедный Авросимов» и «Похождения Шипова» (про Бонапарта - это-таки публицистика в какой-то мере). Всего три – и все они великолепны. Этот милый язык, точно Окуджава и в самом деле жил в той самой середине XIX века, настоящий язык, который так просит фиты и ятя, который оплетает с ног до головы и не отпускает. Этот милый и глупый Шипов, который по русской традиции пропивает 40 рублей, 300 рублей, 1000 рублей, дурит два министерства и сыскную полицию, Лев Николаевич Толстой, молодой, 34-летний, граф-крестьянин, эти чудесные, чудесные женщины, красивые и розовощёкие, и всё вот это так по-доброму, так изящно и естественно, что как ещё оценивать, как ещё судить Булата Шалвовича. Для справедливости скажу, что мой любимый – «Путешествие дилетантов», но и этот очень, очень хорош. 10/10.
Дмитрий Быков. Орфография. Странный роман. Как все у Быкова - другой. Не такой, как остальные. Он и в самом деле похож на русскую орфографию. Тут есть сильные и чёткие моменты, как согласные «б», «р», «к» - когда Ять успокаивает мальчика Петечку, когда старик Борисоглебский разговаривает с матроснёй в кинотеатре, когда арестант избивает зарвавшегося доносчика и говорит: это я сделал, берите меня. И против этих страшных моментов выступают безумно красивые, но потерявшие смысл буквы ер, ять, фита – сложные и многословные, отвлечённые разговоры и размышления ни о чём, пустота нового искусства и поэзии конструктивизма. Самое интересное Быков выделяет полужирным шрифтом, то, что можно пропускать, и то, что слишком скучно, - курсивом, и самое смешное, что он совершенно прав в блестящей, сознательной оценке своего текста. Это страшный роман. Ни один другой роман Быкова так не скорбит о судьбах русской интеллигенции времён революции (в этом он несколько перекликается с «Чапаевым и Пустотой» Пелевина), ни один – не страшен и безнадёжен настолько. Потому что с русской орфографией умерло всё. Всё, чем жила русская интеллигенция, нищая, жалкая, но бессмертная. 9/10.