December 27th, 2008

Женщина в розах

ЭММА

Это логическое продолжение «Ирины», попытка вернуться к собственному стилю годовой давности.

Эмма выходит на крышу и смотрит в бездну. Город огромен, он скалит стальную пасть.
Нужно решиться и, эрго, пора исчезнуть, спрыгнуть, сорваться, сломаться, сгореть, пропасть.
Эмма глядит в бесконечный солёный морок, в сети дождя, в паутину мёртвых дорог,
Так перед ней и развёрстывается город, мегалополис, бетонная музыка в стиле «рок».
Эмме не нравятся сонмы горящих улиц, Эмме не нравятся яркие фонари.
Эмме не нравится весь этот чёртов улей, весь этот страшный, безумный, неровный ритм.
Значит, решает Эмма, всё будет лучше, будет иначе, не так, как сейчас дано,
В кои-то веки представился чистый случай всё изменить, сбиться с ритма, сорваться с нот.
Бездна глядится, как в зеркало, в Эмму, видит чёрную тьму в расширяющихся зрачках,
Бег создающих сюжет типографских литер, наглость открытого двадцать вторым очка.
Бездна боится и тянет свои отростки, просит шагнуть, умоляет в себя войти,
Мерно ползёт по развёрнутой карте мозга, маркеры ставя на липком своём пути.
Ну же, шагни, две минуты всего, тем паче шанс выпадает так редко, один из ста…
Эмме не нравится город, и это значит: Эмма решает город переверстать.

Эмма крушит мосты, провода сплетая, рельсы она перехлёстывает узлом,
Город под тонкими пальцами быстро тает, всё, чем стоял он прежде, идёт на слом.
Одноэтажки взметаются в небоскрёбы, полуподвалами становятся чердаки,
Город сминается, как выпеченная сдоба, рвущаяся из-под вышколенной руки.
На бок ложатся точёные телебашни, реки текут по тоннельной сети метро,
Город становится новым, чужим и страшным, как поступивший в ствол нарезной патрон.
Эмма кромсает подземные переходы, строит жилые кварталы на пустырях,
То, что врастало в землю и длилось годы, в считанные часы обратилось в прах.
Эмма ломает стройную сеть проспектов, каждый бордюр переплёскивается в карниз,
Песенка старого города нынче спета, краем становится центр и верхом – низ.
Здания пляшут чечётки, фокстроты, твисты, звёзды на башнях обрушиваются во тьму,
В этот же миг начинают плутать таксисты, знание города больше им ни к чему.
Новый порядок мира, новое время, Эмме «спасибо» скажи, раз остался цел:
Эмма нежна, и при этом тверда, как кремень: город готов, но у Эммы – другая цель.

Город прекрасен: теперь он нравится Эмме, бездна теперь призывает её, влечёт,
Утро почти наступило, а значит, время быстро течёт, все минуты – наперечёт.
Бездна теперь не пугает, поскольку бездна смотрит в неё, и во взгляде её – любовь,
Город достоин любви, безупречной, честной, сильной и праведной, бьющей не в глаз, а в бровь.
Город готов. Он затих, приструняя звуки: бомба, готовая к взрыву, созревший плод.
Эмма любуется бездной, раскинув руки, чувствует ветер и
Делает
Шаг
Вперёд.