December 23rd, 2008

Парфюмера ведут

Взвешивая всё.

Я вернулся.

Как тяжко жить: понизили зарплату, и ехать до работы два часа, чиновники везде берут на лапу, прищуривая хитрые глаза; жена-вампир сосёт из тела соки, тем паче душу выпила до дна, а друг купил квартирищу в высотке, поскольку денег очень до хрена. В метро опять чудовищная давка, портфель порвался (видано: Китай), и ежедневно дворовая шавка облаивает, вот же сволота. На кухне кран потёк, клозет сломался, у шкафа в дверце петли повело, сосед опять до чёртиков ужрался и хамски обозвал тупым мурлом. Упал на гололёде возле дома и хрясь! – нога сложилась пополам. И с этим вот дурацким переломом попал в больницу. Три недели – в хлам.

Второй в палате – парень без ноги и с нарушенной подвижностью руки, а по соседству – нейрохирургия, где людям ремонтируют мозги. Они идут, хромают и трясутся, огрызки после третьей мировой, спортсмены после третьего инсульта и женщины с побритой головой. Пацан: шестнадцать лет – и аневризма. Мужчина: тридцать восемь – паралич. Чумному королевству полужизни сопутствуют такие короли. Бывает хуже: опухоли мозга, рак лёгких, белокровие. А смерть, сличая с прочим, - даже слишком просто, поскольку сдохнуть нужно лишь посметь. Они живут (им Лета – по колено) на спуске в ад, на взлётной полосе.

Как сладко жить, когда твои проблемы – жена, метро, зарплата и сосед,
Женщина в розах

Наркоз

Т., это снова к тебе.

Когда начинает ломать и причём всерьёз,
И белая койка больницы идёт за рай,
Я просто надеюсь, что доктор мне даст наркоз,
Отправив меня за какой-нибудь дальний край.

Но я не боюсь ни смерти, ни тишины –
Пускай наяву происходит кровавый ад,
Ведь мне под наркозом снятся такие сны,
Что Рокко Сиффреди стыдливо отводит взгляд.

   Пока эскулапы меня разбирают вдрызг
   На органы, на элементы – фрактальный строй –
   Меня покидает толпа моих верных крыс,
   Толпа корабельных нахлебников, серый рой.

   Пусть руки хирургов остры, рукава красны,
   А я равномерно размазан по их столу,
   Но мне под наркозом снятся такие сны,
   Что Гарри Эс Морган нервно молчит в углу.

Что будет потом – неизвестно, пускай потоп.
Конструктором «Lego» себя ощущать смешно –
А значит, я участь любую принять готов
Без всяких отмазок, финтов, отговорок, «но».

Но я не боюсь ни боли, ни темноты,
Ни в кои-то веки пришедшей в Москву зимы,
Ведь мне под наркозом снилась такая ты,
Что сам Тинто Брасс у меня попросил взаймы.