October 21st, 2008

Женщина в розах

Персефона

Персефона приходит во тьме ко мне и становится важной частью меня.
Персефона является лишь во сне, колокольцы в её волосах звенят.
Персефона красива, как первоцвет, как холодная астра, как георгин,
И тут дело, по сути, не в колдовстве: просто я не могу не любить богинь.
Персефона ласкает моё лицо драгоценным раздвоенным языком,
Она жадно заманивает дворцом своих белых грудей, красотой сосков,
Персефона впускает ритмичный такт в драгоценное лоно моей мечты,
И внутри разливается темнота, на отростках которой растут цветы.

Они пахнут лавандой, мелиссой, льном, и осенней листвой, и сухой корой,
Они пахнут свободой, полётом, сном, и горячим азартом, войной, игрой,
Они пахнут и розой, и соловьём, они пахнут, как утренняя роса,
Как прозрачный воркующий водоём, как апрельская бешенная гроза.
Как в зыбучем песке, я в цветах тону, растворяюсь во тьме, в глубине зрачков,
Персефона молчит, я иду ко дну, выпадает ей двадцать одно очко.
Её кожа искрится, глаза блестят, в её левой руке – золотой потир,
Что в потире – вино или страшный яд – безразлично, я выпью, прости, прости.

Берегами реки мы с тобой пройдём, на закат мы посмотрим в речной тиши,
Персефона внутри меня нервно ждёт, мол, не бойся, давай, поцелуй, решись.
Персефона тебя ненавидит, но не умеет меня от тебя забрать,
Ты как будто дитя моих сладких снов, я прошу тебя, время не трать, не трать.
Ты приходишь во тьме и, конечно, ты превращаешься в важную часть меня,
Ты со мной, наяву, ты не снишься мне, колокольцы в твоих волосах звенят.
Ты красива, как утренний первоцвет, как горячая роза, как георгин,
И тут дело, по сути, не в колдовстве, просто я не могу не любить богинь.

Женщина в розах

Тинто Брасс.

Многие режиссёры имеют свой собственный почерк. Многие из них даже получают впридачу к фамилии эпитет «великий». Я думаю, что Брасс в полной мере заслуживает такого эпитета. Он поднял эротику как жанр на новый уровень.
Его фильмы можно ругать за наивность, за наигранность и неестественность, за всё, что угодно. Но они – в первую очередь – красивы. Легки, изящны и красивы по-настоящему, даже пошлость выглядит красивой у старика Брасса.
Он снял «Калигулу». Молодой, отвратительный Малькольм МакДауэлл и дряхлый О’Тул – это лучший дуэт, который только мог появиться в этом фильме, квинтэссенции прекрасной жестокости и отвращения. Ничего более исторически правильного нельзя было снять о четырёхлетней тирании Гая Калигулы, ничего более сильного и стильного. Сцена массовой оргии под классическую музыку и эякуляция как развязка – это очень страшно, именно страшно и никак иначе. Его жизнь была похожа на этот половой акт, и Брасс поймал это сходство, сжал в кулак и выбросил на экран.
Но «Калигула» - это тот Брасс, которого я безмерно уважаю, но не тот, который мне нравится.
Ведь настоящие брассовские женщины прекрасны, и этого у них не отберёшь. «Подглядывающий» - это, наверное, квинтэссенция «правильного» брассовского кино, смесь игры и удивительно мягкой эротичности. Сильвия и Фауста – одни из самых красивых женщин Брасса. Распутство и кокетство, и всё это в яркой обёртке, в конфетном фантике, и это так радует. На втором месте после «Подглядывающего» - «Миранда». За ней – «Почта Тинто Брасса» и «Нарушая запреты».
Конечно, у него есть и неудачи. Откровенно слабые, пошлые, нецветные фильмы. Но это бывает у каждого режиссёра.
Просто такую Миранду, Паприку и Фаусту очень хочется иногда встретить в жизни. А встречаешь – в светлом и смешном фильме маэстро Тинто Брасса.

P.S. И, походу, у нас с маэстро очень совпадают вкусы :)