April 13th, 2008

Парфюмер за работой

Истинный автор "Волшебной скрипки".

Иногда приходится общаться с потрясающими по своего уровню недоразвития идиотами. Не так давно пришлось встретиться с кадром, которого я не могу не описать.

Итак, стою я у дверей Белорусского института правоведения по завершении отборочного тура на ПитАккорд. Стою, разговариваю довольного громко о поэзии с одним знакомым по фамилии Рыбаков и с katenka_bel.
Разговор затухает, и тут ко мне сбоку подходит пожилой мужчина, лет 60 где-то. Приличный такой. Начинает меня расспрашивать, что я думаю о современной поэзии, об авторской песне. Ну, я рассказываю, нормальный такой диалог. Я думаю, какой-нибудь любитель поэзии из старой гвардии.
И тут он говорит:
- А вы знаете, я тоже стихи пишу. Можно, я вот вам прочитаю, а вы мне скажете, что вы думаете, мне интересно мнение молодёжи о моих стихах…
Я уже домой хочу, а товарищ всё же нудноват, ну я говорю:
- Нет, вы знаете, не нужно, я плохо стихи воспринимаю, когда их декламируют…
В общем, отговорки ищу.
Но он не отстаёт.
- Ну всё же, ну, пожалуйста…
- Ладно, говорю, давайте.
Он в позу встаёт. И говорит:
- Посвящение другу!
И начинает декламировать:

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры…


Я говорю: ну, да, прекрасно, это Николай Гумилёв, посвящение Валерию Брюсову, из сборника “Жемчуга”, кажется, 1908, хотя тут я не помню точно…
- Нет! – он на глазах свирепеет. – Это моё стихотворение! – и прямо пена на губах, и злость.
Я улыбаюсь, как будто с дауном разговариваю.
- Это Гумилёв, говорю, “Волшебная скрипка”. Вы его декламируете вполне неплохо…
Мужик аж белеет.
- Это моё стихотворение! – говорит он на повышенных тонах. – Моё! Я его для друга своего написал, для Серёги Пупкина!
Я отворачиваюсь и ухожу – разговор зашёл в тупик. Мне вслед летит:
- Никакого уважения! Это моё стихотворение!...
Бывает, да-а.