February 20th, 2007

Парфюмер в тюрьме

И снова факты из жизни А.С.Пушкина, часть 2

Продолжаем серию статей о неизвестных фактах из жизни великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина.
Как широко известно, Александр Сергеевич Пушкин был очень остёр на язык. Известные исследователи-пушкинисты А.Ю.Пилатов и В.Н.Жуковец, изучив воспоминания современников и проведя восстановление внешности Пушкина по сохранившимся изображениям, пришли к выводу, что это выражение по отношению к Пушкину необходимо понимать буквально. Так, у Гончаровой читаем: “...он нагнулся к тарелке и наколол на язык четыре свиных котлеты...” (Н.Гончарова, “Как я жила с поэтом”, СПб: “Азбука”, 1997). Многое свидетельствует о том, что своим острым и, судя по всему, весьма длинным языком, Александр Сергеевич пользовался постоянно. Та же Гончарова в другой главе своей книги пишет: “...я была вся исколота его языком. Особенно мне не нравилось, когда он игриво царапал мне спину – эти порезы долго не заживали и не нравились дорогому Шарлю...” Скорее всего, именно острый язык Пушкина стал одной из причин, по которой Гончарова предпочла ему мягкоязычного Дантеса. А.Ю.Пилатов ведёт переговоры с наследниками Пушкина для возможной эксгумации тела поэта; скорее всего, полагает учёный, в языке Пушкина скрывалась кость, острый конец которой и приносил столько неприятностей супруге поэта. Кроме того, именно от этого факта, полагает В.Н.Жуковец, и пошло выражение “язык без костей”, то есть язык человека, который говорит, не думая. Пушкин, как известно, думал очень много, и кость в языке использовал регулярно.
Проведя лексикографическое исследование произведений А.С.Пушкина, учёные пришли к выводу, что многие свои произведения великий русский поэт посвятил полётам в космос и ЮА.Гагарину в частности. Таким образом, ещё раз проявился гений Пушкина, который предсказал эту отрасль развития науки за 150 лет до её появления. Читаем у Пушкина: “Я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастёт народная тропа, вознёсся выше он главою непокорной Александрийского столпа...” В.Н.Жуковец предполагает, что под “памятником” Пушкин мог понимать стартовый аппарат на Байконуре, что легко объясняет, почему “главою непокорной” он (Гагарин) вознёсся выше Александрийского столпа. Правда, А.Ю.Пилатов выдвинул другую версию: скорее всего, говорит видный учёный, Пушкин описывал в своём стихотворении памятник Гагарину в Москве, который, конечно, выше, чем Александрийская колонна. Намёки на космические путешествия встречаются и в других работах Пушкина. Например, в “Сказке о царе Салтане” Пушкин, понимая, что прямая ссылка на космос будет непонятна рядовому читателю, аллегорически вуалирует космические пространства под “море-океан”; соответственно, путешествие в бочке символизирует первый одиночный космический полёт; судя по всему, описанием острова Буяна Пушкин хотел доказать нам существование инопланетных цивилизаций.