Парфюмерная мастерская.

67. Нарушение субординации Хьюза Томпсона

Thu, 24 May 2012 04:16:42 GMT

1. Напоминаю, что перепосты делать можно, но с обязательной активной ссылкой на оригинал в начале поста.
2. В данном посте под катом есть крайне неприятные фотографии, не стоит показывать их детям.

Интересно, что чувствовал Лоуренс Колберн, глядя через перекрестье прицела на сослуживцев. Их было больше, они были вооружены, но на вертолёте стоял M60, способный выдавать 500 выстрелов в минуту, и против Лоуренса Колберна у пехотинцев шансов не было. Тем более его поддерживал бортинженер Гленн Андреотта и непосредственный начальник – уоррент-офицер Хьюз Томпсон. Им было по 20-25 лет. Столько же было лейтенанту Бруксу, который стоял перед пулемётом Колберна и давился от злости.

Военные аналитики того времени с самого начала говорили, что американцы не сумеют толково воевать во Вьетнаме. Ладно там армия – американцы лучше вооружены, лучше обучены, лучше во всём. Но, простите, есть ещё партизаны, всякая тропическая шваль вроде москитов, болота и так далее. Иного варианта, кроме применения тактики выжженной земли, просто не было. Американцы были вынуждены уничтожать всё, что могло так или иначе помочь партизанам – рисовые поля, деревни, простых жителей. Привет, напалм, никакого гуманизма. Это вызывало у местных ещё большую ненависть к агрессору.
Ну и да, конечно, среди агрессоров был Хьюз Клауэрс Томпсон-младший.

48-й батальон Национального фронта освобождения Южного Вьетнама сильно раздражал местное американское командование и офицеров 11-й лёгкой пехотной бригады 23-й пехотной дивизии «Америкал» в частности. Вьетконговцы вели эту чудовищно подлую, как показывали в патриотических американских фильмах, войну со всеми вытекающими: ловушками с кольями, засадами, заманиванием американцев в болота и так далее. В начале марта 1968 года поступила информация о том, что штаб 48-го базируется в деревенской общине Милай или где-то неподалёку, в Микхэ или Сонгми. На 16 марта была назначена военная операцию по подавлению скользкой вьетнамской гадины. Для того, чтобы солдаты не стеснялись применять силу, среди них была распространена информация о том, что мирных жителей в деревне не будет, они все разойдутся по полям и лесам, а будут в деревне только партизаны. Так или иначе, давить было приказано всех, а деревню превратить в чёрное выжженное поле, чтобы вьетконговские солдаты не могли использовать постройки в своих антиамериканских целях.

Но всё это было чистой воды дезинформацией. Никого штаба в деревне не было, а полтора партизана (в каждой вьетнамской деревне полтора партизана обязательно присутствовали) ещё несколько дней назад ушли в леса. В итоге, когда в 8 часов утра тяжеловооружённые американские силы вышли к Милай и Сонгми, стрелять им было особенно не в кого, кроме работающих на рисовых полях крестьян. Но приказы не обсуждаются.

Милай, Микхе, Биньтэй были деревнями, а стали кладбищами. Солдаты просто шли вперёд, поливая безоружных вьетнамцев огнём, а дома поджигали или закидывали гранатами. Сразу стоит отметить, что подобных расправ в ходе вьетнамской войны американцы учинили как минимум десяток – это только известных. Впрочем, многим американцам подобные расправы были неприятны. По крайней мере, после войны многие говорили, что не стреляли, а только делали вид, потому что убивать женщин и детей – фи. Кто-то из них не врал.

А пилот Хьюз Томпсон наблюдал за происходящим с воздуха – и был крайне возмущён тем, что имел возможность видеть. И в какой-то момент принял идущее вразрез с приказом решение вмешаться. Собственно, вот его вертолёт в тот самый день, снят во время возвращения на базу:

Впрочем, понять что-то с воздуха было довольно трудно, и в правильном понимании Томпсоном ситуации сыграл роль случай. Ещё до начала операции он проводил предварительный разведывательный полёт над этими территориями и обнаружил двух подозрительных вьетконговцев, бегущих через поле (это и были те самые полтора партизана). Он отдал им приказ сдаваться, что они и сделали, не переть же против пулемёта. Их связали и посадили в вызванный эвакуационный вертолёт, чтобы отвезти на базу для допроса. Второй находкой Томпсона стали несколько скрывавшихся в страхе вьетконговских крестьян, пострадавших во время боёв (не первый день шла война); некоторым требовалась медпомощь. Томпсон оставил им зелёную дымовую шашку, чтобы опознать это место и обещал привезти американского врача из части. Потом он полетел в часть – дозаправиться, доставить «языков», позвать медвертолёт.
Рядовой Дастин поджигает крышу хижины.

Примерно часов в 9 он вернулся на то же место – и обнаружил, что лечить уже некого. На месте хижины, где прятались раненые – выжженная земля. Это вызвало некоторые подозрения. Томпсон знал, что операция направлена против партизанского командования, но в хижине были просто невооружённые крестьяне!
Все кровавые фотографии, кстати, сделаны армейским фотографом Рональдом Хэберли.

Томпсон начал облетать местность и увидел ещё одну картину, впоследствии ставшую довольно известной. Примерно в 200 метрах от деревни, на поле капитан Эрнест Медина подошёл к уползающей от него раненой вьетнамской девушке, наступил ей на спину ногой – и выстрелил в голову. Вот она, Хэберли снял её труп позже, по указанию Томпсона.

Потом Томпсон понял, что так – повсюду. Он тут же передал по радио на базу следующее сообщение: «Мне кажется, что тут происходит слишком много невынужденных убийств, что-то тут не так. Повсюду трупы, мы видели полную тел канаву. Тут что-то неправильно!»
А потом он увидел группу людей, прячущуюся в какой-то то ли канаве, то ли самопальном бомбоубежище, и американских солдат, направляющихся к последним с автоматами. И он посадил свой вертолёт прямо между своими и чужими.
За 10 секунд до расстрела. Снимок Хэберли.

К вертолёту подошёл сержант Дэвид Митчелл и спросил, зачем Томпсон приземлился. Тот, надеясь всё-таки на лучшее, спросил в ответ: нельзя ли чем-то помочь прячущимся людям. Митчелл ответил, что единственная помощь, которая им нужна – это пристрелить их к чертям собачьим. В этот момент подошёл и командир подразделения, лейтенант Уильям Келли – старше по званию, нежели пилот Томпсон (уоррент-офицер – это аналог прапорщика).
«Что происходит, лейтенант?» - спросил Томпсон.
«Это моё дело».
«Что такое, кто эти люди?»
«Я просто выполняю приказ».
«Какой приказ? Чей приказ?»
«Я просто выполняю…»
«Но это гражданские, они не вооружены, сэр!»
«Слушайте, Томпсон, это моё дело, я здесь командую, это не ваша забота».
«О да, отличная работа…»
«Садитесь в свой вертолёт и занимайтесь тем, чем должны!»

Вот он, Келли. После войны уже. Но до суда ещё.

В этот момент в Томпсоне происходила борьба: пойти против субординации или против собственной совести. Митчелл тем временем расстреливал из пистолета прячущихся в канаве людей. Томпсон вернулся в вертолёт и поднял его в воздух – и тут совесть победила субординацию.

Спасти тех, кто попал в руки Келли и Митчеллу, Томпсон уже не мог. Поэтому он полетел к северо-восточной части деревни, где с воздуха увидел группу из десяти крестьян, бегущих ко входу в самопальное бомбоубежище. За ними неспешно шли, постреливая по хижинам, солдаты из 2-го взвода. Томпсон принял сильное решение – он посадил свой вертолёт поперёк, между убегающими крестьянами и наступающими американцами. Бортстрелку Колберну он сказал: если американцы начнут стрелять по вертолёту или по вьетнамским крестьянам – бей на поражение, обещай мне. Плевать, что свои.
Потом он выпрыгнул из вертолёта и пошёл к лейтенанту Стивену Бруксу, командиру взвода. «Я просто хочу увести невинных людей», - сказал он, - «их нужно вывести из бомбоубежища и эвакуровать». «Мы тебе поможем, конечно, сейчас гранату кинем в бомбоубежище, всего и делов-то», - ответил Брукс, не понимая пока, в чём вопрос. «Прикажите своим людям оставаться на месте, есть лучший способ, чем убивать», - сказал Томпсон.
Бортстрелок будет стрелять, если вы тронете хоть одного из этих людей, сказал Томпсон. И Брукс, старший по званию, заткнулся.
Томпсон вызвал с базы два больших вертолёта Bell UH-1С Iroquois (пилоты Дэн Мильенс и Брайан Ливингстон) для эвакуации. 11 вьетнамцев увезли. Всё это время, пока подлетали вертолёты эвакуации, Колберн держал людей Брукса под прицелом. Как только те улетели, вертолёт Томпсона тоже поднялся в воздух.
«Беллы»:

На обратном пути Андреотта заметил в одной из канав, полных трупов, какое-то движение. Они сели и нашли среди тел чудом выжившего мальчика по имени До Хо (по некоторым источникам – До Ба) – его сразу отвезли в военный госпиталь.
Труп в колодце.

По возвращению на базу Томпсон сразу написал рапорт. Он понимал, что нужно действовать быстро – пока свой рапорт не написал Брукс. Потому что действия Томпсона пахли трибуналом. А мы знаем, что такое трибунал в военное время. Заодно Томпсон довёл до командира всей операции подполковника Фрэнка Баркера информацию о том, что происходит в деревне. Баркер тут же связался с упомянутым капитаном Мединой, начальником «на месте»; по непосредственному приказу последнего операция была прекращена. Таким образом, Томпсон спас ещё кучу народа – уже косвенно.

На этом снимке рядовые Мауро и Видмер волокут рядового Картера. Он сам выстрелил себе в ногу, чтобы сказаться раненным и не принимать участия в резне. Под шумок ему не было предъявлено никаких обвинений в дезертирстве, рана была названа боевым ранением.

Но всё это физика. Последующей лирики было значительно больше.
На следующий же день Томпсон отправил официальный рапорт об убийствах полковнику Орэну Хендерсону, командиру 11-й пехотной бригады. Информация разошлась, были отменены аналогичные операции, запланированные к проведению в нескольких других деревнях. Томпсон практически сразу получил за свои действия награду - Крест лётных заслуг.

Формулировка была такова: «За спасение ребёнка, попавшего в интенсивную перестрелку» и за то, что «его правильные решения существенно улучшили вьетнамско-американские отношения в оперативной зоне». Грамоту, в которой это было сказано (придававшуюся к награде) Томпсон демонстративно скомкал и выбросил, выйдя из комнаты, где награда была вручена. До конца войны он продолжал летать на своём OH-23 Raven.
Но после войны дело снова всплыло. В 1969 году Пентагон затеял пересмотр и изучение военных преступлений американцев во время Вьетнамской войны. Томпсон, Колберн, Келли и прочие участники резни отчитывались лично перед генералом-лейтенантом Уильямом Пирсом, главой комиссии. Сенатор Мендель Риверс, гражданский представитель, присутствовавший в комиссии, требовал наказать Томпсона за то, что тот поднял оружие на своих, по всей строгости закона; когда это не удалось (военные были на стороне Томпсона), Риверс, будучи публичным человеком, распространил «свою» версию произошедшего. С его подачи общественность, воспитуемая с официальной позиции «американцы – хорошие, вьетнамцы – плохие», стала воспринимать Томпсона как предателя. Ему приходили письма ненависти, ему размалёвывали дом, бросали на крыльцо мёртвых собак.
Он дослужился до майора и ушёл из армии в 1983 году, в возрасте 40 лет.

Бортинженер Гленн Андреотта, спасший мальчика из канавы мёртвых, всего этого не видел. Он погиб менее чем через месяц после резни, 8 апреля 1968 года – вертолёт, на который он был назначен, сбили из пулемёта. Вот Андреотта в 1967 году, ему 19 лет.

Лейтенант Уильям Келли попал под трибунал. 5 сентября 1969 года ему было предъявлено обвинение в убийстве 104 мирных жителей. Масла в огонь подлил репортёр Сеймур Херш, получивший за расследование резни в Сонгми Пулитцеровскую премию 1970-го года: Херш выяснил, что жертв, пострадавших непосредственно от подразделения Келли, было ещё больше – 109. 29 марта 1971 году Уильям Келли был признан виновным в 22 преднамеренных и невынужденных убийствах и приговорён к пожизненному заключению в тюрьме Форт Ливенворт.

Президент Никсон удовлетворил прошение адвокатов Келли и разрешил заметить заключение в тюрьме на домашний арест, под которым Келли жил до 3 мая 1974 года; в 1974-м Никсон окончательно помиловал Келли. Конечно, последнего лишили всех наград, пенсии и так далее. Единственное интервью, которое Келли дал по поводу резни, случилось в 2009 году. Он ничего не сказал в нём, кроме того, что всю жизнь сожалеет о том дне, о людях, которых убил.

Карикатура на Келли:

Келли в 2009 году:

Бортстрелок Лоуренс Колберн ушёл из армии сразу после войны, женился и завёл маленький бизнес по ремонту лыжного оборудования. Трибуналы его почти не трогали, кроме как свидетеля.

Капитану Эрнесту Медине были предъявлены обвинения в отданных им преступных приказах – убивать простых людей. В августе 1971 года, несмотря на все свидетельские показания, Медина был полностью оправдан – всё повесили на его подчинённого Келли. Оправдание Медины стало известным прецедентом и получило название «Medina standard», по которому виновником «назначался» только непосредственный исполнитель приказов (Медина вроде как сам участия не принимал – показания Томпсона о женщине никто подтвердить не смог – а приказ отдал неверный, потому что не знал обстановки). Впоследствии на прецедент опирались неоднократно. Адвокат Ли Бейли, сумевший защитить Медину, получил всеамериканскую известность.
Счастливый Медина после оправдания:

Одним из свидетелей обвинения был фотограф Рональд Хэберли, автор кровавых фотографий, встречающихся в посте. Но даже его фотодоказательства не помогли.

Тем не менее, в связи с резнёй было наказано ещё несколько офицеров и солдат разных рангов. Самым старшим по рангу стал генерал-майор Сэмьюэль Костер, который в 1970 году вместе с ещё 13-ю высшими офицерами попал под трибунал за попытку сокрытия военных преступлений, в том числе и резни в Милай. Костера по итогам понизили на одно звание (до бригадного генерала) и лишили нескольких наград. Всего под трибунал попало около 30 человек, но почти всё свалили в итоге на Келли.
Костер:

Что было потом? Потом был документальный фильм «Четыре часа Милая» (Four Hours in My Lai) 1989 года. Томпсон и Колберн давали для него интервью.
Потом была одноимённая книга – в 1992 году.
Потом была Солдатская медаль, которую получили все три героя в 1998 году (Андреотта – посмертно). Во время награждения была произнесена, наконец, правильная формулировка – о спасении более чем десятка людей и о том, что эти трое остановили военное преступление. К слову, вручать сначала собирались лишь Томпсону, но он сказал, что примет медаль, только если её получат все трое. Снимок с вручения:

В 1998 году Томпсон и Колберн приехали по приглашению в ту самую деревню Милай. Две женщины из группы спасённых – Ти Нанг и Фам Ти Нан – до сих пор жили там. Встречу показывало телевидение. Томпсону и Колберну доверили честь открыть новую деревенскую школу. Их принимали как героев. Заслуженно, что сказать.

Хью Томпсон умер в 2006 году в возрасте 62 лет. Его хоронили с почестями, президент лично высказал свои соболезнование родным и близким.

На этом снимке – Хью Томпсон, Лоуренс Колберн, спасённый Андреоттой выросший До Хо (или До Ба) и мальчишка, младший сын Колберна. 1998 год.

До Хо собирает электронику на каком-то заводе в Хо Ши Мин-сити. На нижеследующем снимке ему 42 года (2002, второй визит Колберна в деревню), он не женат, судя по его рассказам, большого счастья в жизни у него нет. Но он жив, и это главное. Он рассказал, кстати, что из госпиталя он ушёл сам через два дня и прошагал 10 миль (ему было 8 лет!) обратно в деревню, где сам нашёл и похоронил своих родителей – и продолжал жить один.

В деревне есть мемориал.

Главное, что есть люди, способные нарушить приказ, если этот приказ глуп и жесток. И способны отстоять своё право его нарушить.

Полный список историй можно посмотреть в оглавлении моего Живого Журнала.

Про Абая

Mon, 21 May 2012 14:28:32 GMT

Пока совершенно нет времени на смысловые посты (и, кажется, до 5 июня не будет), разрекламирую то, что нельзя не разрекламировать. Лео Каганов в очередной раз создал шедевр. Блестящий, смешной и печальный.

http://f5.ru/kaganov/post/403088

Ну и, пользуясь случаем, с днём рождения, Лео!

Камень с плеч

Sat, 19 May 2012 19:50:03 GMT

Вечером в субботу, пока никто не видит, могу с чистой совестью снять камень с плеч.

Я, наконец, закончил роман "Переплётчик". Тяжело мне дался. Первые строки написал в августе 2011 года, и вот, в мае 2012, - последние. Ещё редактировать и вставлять сноски, их там за сотню будет. Он с моей точки зрения слабее всё ещё грядущих на бумаге "Легенд неизвестной Америки", первого и последнего моего романа о людях добрых и благородных, но в определённой мере сильнее "Сада Иеронима Босха". И да, он значительно жёстче и физиологичнее последнего.

С точки зрения жанра сравним с "Анатомом" Андахази и "Каталогом Латура" Фробениуса. Реалистичен. Написан без применения диалогов как таковых - и без тире, и без кавычек, слова героев "влиты" в авторскую речь. Некоторые сцены вызывают рвоту даже у меня, простите. Так надо.

Как это публиковать - ума не приложу. Про "Легенды" мне главред одного крупного издательства написал, что у меня прекрасный, прекрасный роман, но он не может себе позволить завести под него серию, а без серии он никуда не помещается. А другой отказ был сформулирован: "ну-у... если бы что-нибудь ещё в стиле "Сада", а у вас тут иначе... " (при том, что годом ранее они "Сад" отклонили). Но "Легенды" вписываются в "Снежный ком М", а вот "Переплётчик" не попадает даже в неформат. Разве что в "Ad Marginem". Но они не возьмут.

Будем думать. Пока же мне просто хорошо от того, что я это закончил и оно больше не будет мне сниться. До выхода "Легенд" больше ничего не пишу, ни слова.

Красная Шапочка

Tue, 15 May 2012 07:30:51 GMT

Позвольте похвастаться не собой, а Таней, которая сделала эльзасские лепёшки и понесла их бабушке. Но по дороге на неё напал волк и ~~съел~~ её заснял на её же собственный фотоаппарат под её же собственным строгим надзором. То есть выполнил, так сказать, роль одушевлённого фотозатвора. Если кликнуть на фотографию, появится целый пост про то, что же всё-таки хитрая девочка несла бабушке в корзинке.

Прочитано и просмотрено, выпуск 131

Mon, 14 May 2012 16:50:45 GMT

ПРОЧИТАНО

Джеймс Баллард. Империя Солнца. Лучшая книга Балларда, хотя куда, казалось бы, лучше, куда уже выше. Гений, да. Это автобиография, страшная, странная, потому что когда пришла война ему, Джиму Балларду, было 11 лет, и он с родителями жил в Шанхае, вращаясь в высшем обществе, и личный шофёр возил его по кинотеатрам - а потом был японский лагерь, и три года в этом лагере, и пустота, и смерть, и гной, и у Балларда, с его бесподобным языком, с его великолепными, живыми, сильными описаниями, с его чудесно-чудовищными персонажами получилось описать всё так, как он запомнил - сильнее Кертеса с его "Без судьбы" (тоже очень сильным романом), сильнее в тысячу раз любого "Мальчка в полосатой пижаме". Джим воспринимает смерть как игру. Он выжил не потому что он, подобно Кертесу, тупо был как все - и приспособился, но потому что он был другим, потому что он умел играть в то, во что играть нельзя, потому что он, будучи в японском лагере, научился любить лётчиков-камикадзе, взлетавших из-за забора, и японских рядовых, бивших его ногами, и хитроумного американского доходягу Бейси, и всех остальных. И в конце этой книги родился Баллард. Тот самый великий писатель, который создал "Суперканны", "Автокатастрофу" и "Кокаиновые ночи". 10/10
Йон Айвиде Линдквист. Блаженны мёртвые. Очень слабая, затянутая, невнятная книга, совершенно не стоящая прочтения, как бы она не нашумела. Сначала мертвецы ожили, причём абсолютно необъяснимо, и только (!) в Стокгольме. Власти начали заниматься какой-то хренью вроде выкапывания их из могил (зачем?..) Я всё думал, ну, может, в конце объяснится, что, как и почему... А теперь будет спойлер, потому что эта книга не заслуживает бесспойлерного отзыва. Короче, Линдквист до самого конца, видимо, не мог найти внятной причины оживления и внятного решения проблемы, и в итоге оказалось, что мертвецы ожили просто так, а чтобы их умертвить снова, нужно их просто попросить . Ёпта. Ну это так, грубо, в первом приближении. Да, и написано крайне посредственно. 2/10.
Жозе Сарамаго. Книга имён. Хорошая книга, плотный, типичный Сарамаго, современность, переплетённая с безумными его словоформами, выкрученными фразами и перевёрнутыми сравнениями, о служащем архива, ищущем женщину, которая для него - никто, и он для неё - никто, но поиск в данном случае становится больше, чем поиском, даже больше в некой мере, нежели смысл жизни; книга напоминает "Двойника", хотя тот, безусловно, сильнее, и чётче, но и здесь Ариаднина нить повествования практически одной фразой, без разрывов и провисаний, протягивает читателя от входа в архив до самых дальних пыльных полок, где мертвецы соревнуются с живыми. 7/10.
Ольга Славникова. Любовь в седьмом вагоне. Пример нагляден. Великолепный, затягивающий, изящный и безмерно грамотный славниковский язык, сочный, полный отвлечённых мыслей, но при этом не отрывающийся от предмета, в данном случае совершенно не нужен. Потому что при описании картонных, пустых персонажей в совершенно бессюжетных, оборванных рассказах, где экспозиция занимает чуть ли не 3/4, а развязки нет совсем, причём создаётся впечатление, что Ольга хотела, но не смогла развязку сделать, язык спасти ничего не может. Фантик, фантик, фантик, а конфеты да и нет. У Быкова вот в "Ж/Д рассказах", написанных тоже для журнала "Саквояж", как и этот сборник, конфета есть. А тут - фантик. Ну, красивый, ну и что? 3/10.
Персиваль Эверетт. Глиф. Умилительная книга. Чудовищно сложная, подвиг переводчика, бесформенная смесь поструктуралистской философии и рассуждений о сущем, количество философских и лингвистических терминов на страницу превышает все нормы, и сноски-пояснения вгоняют в ещё больший ступор. И только через некоторое время ты понимаешь, что перед тобой очень смешная книга. Книга, которая вкладывает рассуждения Ролана Барта и Луи Ельмслева в уста младенца, и они глаголят истину, которая никому не нужна, потому что вокруг люди, которые не видят дальше своего носа. Потому что это и не нужно. Это смешная книга, правда. Если вы, конечно, готовы регулярно забраться в пояснения к философским трактатам. 7/10.
Йон Айвиде Линдквист. Впусти меня. Шведский фильм, конечно, хорош. Даже лучше книги. Ужастик про кастрата режиссёр превратил в печальную историю о дружбе и любви, страшную очень страшную историю. Впрочем, книга тоже страшна, хотя чрезмерно перегружен рефлексией первого покровителя Эли, этого безумного мужика, и его вампирскими посмертными приключениями. Успех книги понятен - оригинальный, достаточно интересный, пусть и суховатый роман, который хорошо экранизировали. По сравнению с "Блаженны мёртвые" - вообще почти шедевр. Но, если честно, ничего внутри книга не оставила. Ну да, ну ужас. Но никак не ужас-ужас. 6/10.
Джоанн Харрис. Ежевичное вино. Неплохая книга, хотя значительно слабее прочтённых ранее "Шоколада" и Джентльменов и игроков". Лёгкая такая, про вино, про милого старика-выдумщика, про любовь, про то, что в жизни всегда найдётся место небольшой магии. Будучи логическим продолжением "Шоколада" (действие происходит в том же городе, плюс имеется общий герой - Ру), "Ежевичное вино" автоматически пытается сравниться с первой книгой "Трилогии еды" - но не добирается до верха. Просто тёплый добрый роман, прочтите не досуге, забудьте. Единственное что - вино действительно говорит. Хорошее вино, да. 5/10.

ПРОСМОТРЕНО

Миссия невыполнима: протокол «Фантом» (Mission: Impossible - Ghost Protocol, США-ОАЭ, 2011). Сначала даже прикольно эту дурь смотреть. Как Круз в костюме русского генерала в святая святых Кремля через главный вход с двумя чемоданами шпионского оборудования входит. Потом когда Кремль взрывается. Типа обычно Нью-Йорк американцы свой херачат, а теперь – Москву, ура, признали, что мы тоже достойны. Но начиная с песчаного смерча около Бурдж Халифы начинается такой несусветно однообразный бред, что я едва осилил до конца. Особенно когда русскую боеголовку, падающую на Нью-Йорк за секунду до атомной войны слабеющими пальцами полудохлый Круз всё-таки отключил. Слабаки, штамповщики. Нет, чтобы не успеть, и к фигам весь Манхэттен с Бруклином и Квинсом заодно, вот это был бы сюжет :) Короче, 2/10.

Интерпресскон-2012. Отчёт.

Sat, 12 May 2012 18:56:36 GMT

Под катом будет самый лучший из всех появившихся в сети фотоотчёт о санкт-петербургском конвенте фантастики «Интерпресскон-2012». Тех, кто не в теме, он не заинтересует, не стоит и открывать. Но тех, кто не понаслышке знаком с писателями, писательницами и прочими представителями цеха (поверьте, есть и такие), этот отчёт порадует.
Суть в том, что я искренне считаю, что писателям не стоит показывать свои лица публике. Ведь публика, если писателей будет знать в лицо, начнёт их регулярно бить. Причём жестоко. За то, что они пишут. Соответственно, наиболее адекватный вид писателя – это со спины. Вот так я их, хороших, и фотографировал, хо-хо. Получите, распишитесь.

Итак, нечёткая спина писателя Иара Эльтерруса, идущего с бутылками в направлении чего-то синего. Иар известен тем, что в 2006 году дебютировал сразу девятью романами, а чтобы его не заподозрили в «домашних заготовках», подтвердил квалификацию в 2011-м, написав за год семь.

Спина писательницы Нины Цюрупы, пишущей таинственные романы под таинственными псевдонимами. Например, «Н. Цюрупа», чтобы никто не догадался, что под боевитой обложкой скрывается не суровый мужик, а симпатичная девушка.

Спина великого русского писателя и поэта Евгения Лукина. Без иронии. Недавно вышел, наконец-то, наиболее полный сборник его стихотворений «Бал был бел» - срочно купите, вам он обязательно пригодится.

Спина главного редактора издательства «Лениздат» Александра Сидоровича. К сожалению, со спины не видно бороды.

Спина прекрасного питерского музыканта, поэта и художника Михаила Башакова. У него, кстати, под крылом солнце.

Спина с сиськами писателя-культуролога (да, культура даже на спине!) Елены Гарвардт (Щетининой). Спереди сиськи тоже есть, русский писатель про рыбалку Евгений Константинов прилюдно проверял.

Серьёзная спина питерского читателя, фэна, писателя, критика и публициста Владимира Ларионова, автора хорошей книги про Прашкевича.

Спина известного писателя Андрея Лазарчука, который однажды оживил Гумилёва, вложил ему в руки оружие и отправил на баррикады.

Спина главного редактора журнала «Мир фантастики» Лина Лобарёва. К сожалению, известный критик Василий Владимирский состроил справа такую рожу, что она затмила даже лобарёвскую спину.

Спина специалиста по космосу и вообще по всякой популярной науке, известного писателя Антона Первушина. Как настоящий мужчина, Антон несёт в мешочках добавку.

Краснокурточная спина писательницы Марии Чепуриной, написавшей кучу романов о любви только для девочек (с такими сердечками на обложках), а также несколько антибуржуазных трудов по клеймлению некоммунистического будущего.

Спина замечательного санкт-петербургского писателя Святослава Логинова, великого и могучего.

Десперадос. Спины людей, держащих в своих крепких мужских руках сайт http://fantlab.ru/.

Удаляющаяся спина писателя Михаила Успенского. Мне тут Макс Тихомиров рассказал, что ему Успенский порекомендовал прочесть мой «Сад Иеронима Босха». Мне польстило.

Спина писателя Андрея Шевченко. Надеюсь, ничего не перепутал. Что-то к концу все спины стали казаться одинаковыми.

Широкая спина писателя Влада Вегашина (справа) и его супруги (слева). Про этих ничего не расскажу, хотя всё знаю.

Спина писателя, учёного и вообще чрезмерно умного человека Андрея Балабухи. В данный момент он раскладывает по столу медали Беляевской премии.

Спина замечательного писателя и поэта Леонида Каганова, способного зарифмовать при необходимости даже телефонный справочник. Справа и слева из Лео торчат разные женские части тела.

Спина известного питерского критика Василия Владимирского, который зачем-то притворяется известным питерским фотографом.

Спина человека, который знает Питер лучше всех остальных, вместе взятых, и, помимо того, автора ста тысяч романов всех возможных жанров – Дмитрия Вересова (надеюсь, не перепутал спину).

Спина критика и писателя Дмитрия Володихина, русского православного консерватора с имперскими взглядами (это он сам так про себя).

Спина писателя про рыбалку Евгения Константинова. Он написал про рыбалку несколько романов, кучу рассказов, море статей и вообще, вполне вероятно, придумал рыбалку как таковую.

Спина петербургского писателя и филолога, кстати, автора книги о Джойсе (!) Алана Кубатиева. В данный момент Алан пытается отобрать вискарь у нетрезвого, но горячего эстонского парня Николая Караева.

Спина одного из оргов «Интерпресскона» Александра Олексенко, который однажды в 2 часа ночи разразился на весь пятый этаж такими выражениями, что я думал, что выйду и что-нибудь кому-нибудь сломаю.

Разноцветная спина писательницы Елены Хаецкой, про которую я ничего не знаю. В смысле, про писательницу, а не про спину. Знаю только, что известная. Над головой Елены – клетчатый Сидорович.

Спина Ульдара, с которым я сошёлся во мнениях насчёт «Зиланткона». Ура!

Спина писателя и журналиста Дэна Шорина, который – единственный! – не поздравил меня со «Странником». И молодец, а то задолбали поздравлять.

Несколько расплывчатая спина писателя Ника Романецкого, к слову, ответственного секретаря альманаха «Полдень. XXI век».

Двуспинное чудовище! Слева – будущая великая русская писательница Юлия Зонис, сорвавшая на этом конвенте аж два главных приза. Справа – известный переводчик с японского на эстонский и наоборот Николай Караев. В следующем отчёте я покажу вам фотографии их более интимных отношений.

Наконец, спина Александра Петрова, главорга питерской фантастической Ассамблеи.

Петров столь велик и ужасен, что его спина достойна второго помещения на страницы этого журнала. Вот она же, но в другом пиджаке:

Друзья мои, я вас всех люблю. Просто у меня чудовищно язвительное нынче настроение.

Про тыртырки

Thu, 10 May 2012 06:51:23 GMT

Пока все о грустном, я попытаюсь внести небольшую долю позитива.

Камрад Вертер де Гёте (это никнейм) рассказал совершенно чудесную по своему идиотизму историю. Спешу поделиться.
Когда-то, когда деревья были большими, камраду Вертеру было целых 16 лет. Если учесть его сегодняшний возраст, дело происходило в далёком 1990 году, то есть во времена разброда и шатания. И были у Вертера отличные новые часы, что по тем временам было круто и требовало перед всеми обязательно хвастаться.
Как-то раз ехал Вертер в полупустом автобусе у окна. Ехал, ехал, и на одной остановке в автобус вошёл мужик. Мужик осмотрелся и из всех пустых мест (в том числе у окна) выбрал то, что рядом с Вертером. Некоторое время он на камрада косился, а затем вежливо так спросил, который час. На что Вертер, чтобы похвастаться, не ответил, а протянул руку, показывая соседу циферблат. Тот не просто «спасибо» сказал. Тот взял пальцы Вертера, нежно так, и сказал:
- Какие у вас красивые пальцы, изящные, ах! Вы, случаем, музыкой не занимаетесь?
Вертер ответил отрицательно и руку убрал, хотя мужик успел по пальчикам своими загребущими пробежаться.
Некоторое время мужик ёрзал, никак не мог решиться на что-то более значительное, а затем, наконец, вдохнул, набрал воздуха – и приобнял Вертера за спинку, постепенно съезжая шаловливой ручкой к юношеской попе. Пока Вертер соображал, что делать, мужик игриво так и ласково спросил:
- Простите, пожалуйста, а вы…э-э-э…тыртырками не увлекаетесь?
И тут камрада разобрал смех пополам с «пшёл нах, не увлекаюсь». Дядька понял, что что-то не то – и тут же, на следующей остановке, выскочил из автобуса.
А тыртырками Вертер на самом деле увлекается. Но с противоположным всё-таки полом.

А эвфемизм, эвфемизм-то каков!

Подъязычная кость

Fri, 04 May 2012 08:31:20 GMT

Я не люблю верлибры и считаю их чуждыми русской традиции стихосложения - но не американской. Это стихотворение - прекрасное, с моей точки зрения - принадлежит перу американского прозаика и философа Персиваля Эверетта. Оно представляет собой цитату из его блестящего романа "Глиф".

Опора слов,
нежного органа,
языка для лобзаний,
ипсилон.

Костная дуга
большего рога тянется,
тянется, гнётся,
гнётся над меньшим.

Сломай эту кость
насилием
и, замирая,
сглотни.

Сломай эту кость,
лишись поддержки,
узнай, как мучительна
речь.

"Популярная механика" пока ещё принимает рассказы!

Wed, 02 May 2012 13:49:56 GMT

Так, друзья мои. До окончания приёма рассказов в журнал "Популярная механика" осталось всего две недели! Настоятельно прошу активизироваться и присылать, у нас ещё есть вакантные места для публикации!

Условия, преимущества и недостатки подробно: http://nostradamvs.livejournal.com/363083.html. Крайний срок приёма – 15 мая 2012 года.

Статистика на сегодняшний день такова:
- прислано 136 рассказов от 99 авторов;
- на первом же этапе отвергнуто 118 рассказов, из них 6 - по техническим причинам (несоответствие правилам);
- 18 рассказов прорвались через меня; из них 6 отвергнуто главным и научным редакторами, а 5 всё ещё на рассмотрении;
- к публикации принято 7 рассказов, а нужно нам 12! С сентября публикации уже стартуют.

Можно репостить это сообщение, можно - то, где приведены условия.

Легенды неизвестной Америки

Wed, 02 May 2012 11:45:11 GMT

Поговорим о хорошем. Полтора года назад я закончил работу над романом, который и по сей день считаю лучшим из всего, что написал и напишу впредь (хотя с тех пор ещё два романа написано). Теперь его издание начало обретать определённую форму. Обложка работы Юлии Голуб.

Дата выхода по-прежнему неясна, поздравлять пока не стоит.
Да, это очень странный роман. Исторический в значительно большей мере, чем какой-либо иной. С лёгким налётом магического реализма, позволяющего издать его в "Нереальной прозе".

Трибунал

Wed, 25 Apr 2012 06:08:08 GMT

Совершенно не в моём стиле написалось. Для новоприбывших замечу, что более привычный мне стиль - вот такой, или такой, или такой.

Полковник N. идёт под трибунал
С сознанием исполненного долга,
Его несёт сверкающая «Волга»,
За стёклами беснуется весна.
Он виноват, а в чём – они решат.
Наверное, в прокашлянном приказе
Сложить шотганы, выползти из грязи –
И предложить врагу на брудершафт.
Наверное, в осипший мегафон
Среди небрежно брошенных винтовок
Напрасно он про Рождество Христово,
Про то, что убивать – не комильфо,
Наверное, он зря вот так, вразрез
С понятием о чести офицера,
Пил самогон с утра без всякой меры
А после вдруг командовать полез.

Но мы-то знаем: такова война,
И если время отмотать обратно,
Он скажет точно так же: ну и ладно,
Напьётся и пойдёт под трибунал.

Как стать героем статьи в "Попмехе"

Tue, 24 Apr 2012 06:18:19 GMT

Нам нередко задают два вопроса:
- откуда берутся темы для статей в «Популярной механике»?
- как стать героем «Популярной механики»?
Давайте я отвечу, что уж стесняться.

В большинстве своём редакторы ищут темы самостоятельно. Мы активно копаемся в глубинах собственного разума или в интернете. Если золотое зерно найдено, начинается работа над статьёй. Например, делаем мы статью о гирокарах; соответственно, мы пишем письма разным гирокаростроителям, просим что-нибудь прокомментировать, прислать фотографии и так далее. Если они находятся в доступности (то есть хотя бы где-то в СНГ), то мы сразу же снаряжаем экспедицию и едем разговаривать, смотреть лично и снимать. Иногда ездим и дальше, в Европу или даже США.

Так делали, например, материал о статуе Петра в Москве. Три месяца согласовывали разрешение на съёмку, зато материал получился интересный. Когда мы писали про фризлайт, мы вышли на спецов по этому делу – Артёма Долгополова и Романа Пальченкова, они приехали в студию и нам всё показывали. Так же метатель ножей Сергей Федосенко показывал нам, как мечут ножи и всё остальное. Так же настоящий ковбой Александр Костин показывал нам искусство обращения с лассо на своём ранчо. Так же бизнесмен Сергей Морозов рассказывал нам о гигантском «Гранд-Макете», который он строит в Питере (а гиды нас по макету водили). И прочая, и прочая.

Но есть и другой вариант. Например, однажды пришло к нам письмо от энтузиаста Антона Фастенкова, который со своими друзьями строил ракету, настоящую, красивую и способную запуститься вполне себе на орбиту. На момент появления материала он добивался не просто разрешения на запуск, а выделения в Подмосковье участка запусков для энтузиастов (в США этот спорт очень популярен, у нас – низзя!) Так или иначе, мы сразу поехали и сделали репортаж.

Сами предложили нам написать о них роуп-джамперы из команды «Проект F/X», сам рассказал о своём киномакете внутреннего устройства танка Т-34 знаменитый реставратор Александр Бушуев (о нём мы писали не раз, но про этот проект мы и не знали, пока он не позвонил и не предложил), компания ROSAN пригласила нас на организованное ей квадротрофи, безо всякой нашей инициативы нас позвали на гонки грузовиков в Смоленск, и так далее. Если люди делают что-то крутое, и они профессионалы в этом вопросе, то почему бы о них не написать?

Вывод прост. Предположим, вы делаете что-то интересное. Кинетические скульптуры, диковинный экстремальный спорт, потрясающие футуристические проекты зданий, музыку из дыма и фонариков, бумагу из старых джинсов, деревянные велосипеды, копии самолётов времён I мировой, шестимерные паззлы, оригами высотой в человеческий рост, вы ставите рекорды Гиннесса или открываете новые фундаментальные законы физики. Возможно, вы работаете в пресс-службе завода, собирающего автоматы, самолёты и радарные установки (или просто работаете на последней); может, ваша служба работает с уникальными гаджетами для подавления радиации, о которых мы никогда не слышали. Пишите, вы нам очень интересны.Возможно, вы – не материал, а бомба, просто мы о вас не знаем.

Сразу отмечу исключения. Нас не интересуют существующие только на бумаге патенты. Изобрёл машину времени? Построй, проверь функциональность, привези артефакт из прошлого, тогда звони нам. Ваше изобретение должно работать и как минимум прилично выглядеть. Ваш спорт должен быть профессиональным и требовать каких-то технических гаджетов. В основе вашего производства должна лежать какая-нибудь интересная технология. То, что вы умеете, или сделали, должно быть зрелищным или крутым, или интересным, или необычным. Вы построили телепорт и можете перенестись прямо в нашу редакцию? Переноситесь, мы вас ждём.

А про всякие другие потрясающие штуки можно просто почитать, купив наш журнал или подписавшись на него. Мы стараемся, и у нас, кажется, хорошо получается.

Да, наш сайт: http://www.popmech.ru/. Там тоже много всего интересного.

pristalnaya: перевод "Уехать..."

Mon, 23 Apr 2012 06:13:34 GMT

Давненько ничего не переводил, год уже, последнее, что выкладывал под тэгом - Быков. Его довольно просто переводить близко к тексту, поскольку у него очень чёткие образы и сравнения, можно делать буквальный перевод. Но вот взялся за более плавающее стихотворение, построенное в большей мере на внутреннем мире, нежели на внешних раздражителях. Поэтому от буквального текста отошёл далеко (но допустимо); размер и рифмовку выдержал точно. Ваша задача, друзья мои, знающие английский, найти технические ошибки (неверное употребление слов, артикли, предлоги), если таковые имеются, и рассказать о них мне. Я поправлю, и всё будет красиво.

Елена Касьян. "Уехать..."

Leaving now or leaping in dark nowhere
Are the pointless actions of equal rank,
Cause your breathe in silent and viscous air
Is a sound of spring, of its ring and tang –
Overdose of love is a prick of pang
Since my life is narrow for it I care
Love’s a lonely stone on the river bank.

Well, the most important of lifetime treasures
Is so easy – easy to waste for good.
Here’s a snowy platform in white and azure,
And I’m slowly moving to bed; my measures
Don’t permit to change my enamoured mood,
And I ask my mind: let me have a leisure,
While it calmly raises me on a rood.

Just a subway stage up to railway station.
Just an easy language I can’t translate.
I – thank God! – decided (a bit) to ration
All the words I want to evacuate
From my heart. But sorry, it is too late!
There’s no time at all for evacuation,
So just wait a little, just sit and wait.

And the city’s ice cools my hands and throat,
And there are no birds in the empty sky,
And nobody knows where you hide a boat,
Cause you leave no marks seen without light,
We’re unapparent, sorry, I cannot lie –
The greyhound time lose the trace and road –
Time to say “good bye”.

Оригинал здесь, но традиционно дублирую:

Мне сейчас уехать, как прыгнуть с крыши.
У моей печали не видно дна.
Я молчу и слушаю, как ты дышишь.
Я смотрю и думаю, что весна…
Что любовь бывает, как смерть, одна.
Да и той бывает порою слишком,
Если жизнь для неё тесна.

Что важней всего, то всегда некстати.
Что всего дороже, легко отнять.
По перрону снег размело, как скатерть.
От стены добраться бы до кровати –
Я не знаю, что здесь ещё менять.
И когда я думаю: «хватит, хватит», –
Обрывается что-то внутри меня.

На метро две станции до вокзала.
Твой язык на мой непереводим.
Хорошо, что главного не сказала,
Этих слов и так уже пруд пруди.
И волокна лопаются в груди
(ты попала, девочка, ты попала),
Посиди тихонечко, посиди.

Этот город за ночь в меня вмерзает,
И под белым небом ни птицы нет.
Здесь никто ничего о тебе не знает –
Если в целом доме погашен свет,
Мы почти совсем лишены примет.
Время нервно мечется, как борзая,
Потерявшая след.

(c)pristalnaya

Два лидера. Две страны. Одна честность.

Fri, 20 Apr 2012 04:52:27 GMT

На самом деле нищета и грязь, главенствующие во многих африканских странах, обусловлены не «низким развитием» и «отсутствием культуры», и не «ленью чернокожих», а отношением метрополий к бывшим колониям. Нагляднейший пример в этом вопросе являла собой Буркина-Фасо.
В 1983 году после очередного переворота к власти пришёл капитан Томас Санкара, известный своими коммунистическими взглядами и верой в правильность пути, избранного Фиделем Кастро. Казалось бы, привет, очередная диктатура.

Первым делом Санкара переименовал страну из колониального «Верхняя Вольта» в национальное «Буркина-Фасо», лично разработал новые герб и флаг, а заодно написал гимн страны (он даже книгу стихов выпустил).
Вторым делом он приказал пересадить всех чиновников с «Мерседесов» на дешёвые «Рено 5» и приказал им ежемесячно обнародовать свои доходы; запретил личных шофёров, заказ дорогих костюмов на западе, авиабилеты I класса для министров, а также обязал сдавать часть оклада на социальные фонды. Сам президент жил на жалование армейского капитана ($450 в месяц), а президентский оклад перечислял в сиротский фонд. Несогласных он поувольнял и отправил работать на фермы, «на земле». Через полгода в стране не было коррупции как таковой.
Далее он основал систему бесплатного образования и здравоохранения, вакцинировал от инфекционных заболеваний 2,5 миллионов детей в своей стране и приграничных, мгновенно снизив детскую смертность с 280 до 145 детей на 1000 новорожденных. Он стал первым африканским лидером, официально признавшим существование СПИДа, стал массово закупать за границей презервативы и популяризировать контрацепцию.
Потом занялся лесовосстановлением в условиях наступления пустыни: за годы его президентства были высажены 10 миллионов деревьев, остановивших расползание песков Сахары на юг. Потом он разработал программы по строительству массового жилья, списал долги мелким арендаторам, ввёл программу обучения грамоте для всех, и построил почти все дороги, которые сейчас есть в стране. Он открыл первый в стране супермаркет для народа и ликвидировал «спецмагазины» по типу «Берёзки», сделав их общедоступными.
Потом он лишил племенных вождей всех привилегий, отменил барщину и оброк, раздал землю фермерам и за три года поднял урожайность пшеницы с 1700 до 3800 кг на гектар. Страна перестала закупать еду за границей, выйдя на полное самообеспечение.
Он уравнял женщин в правах с мужчинами, наделил их избирательным правом, приказал учиться в школах, включил женщин в правительство, запретил «женское обрезание» и многожёнство.

За четыре года Буркина-Фасо стала не то чтобы процветающей – на это требовалось чуть больше времени – но одной из самых обеспеченных стран Африки, самой прогрессивной с точки зрения гражданских прав, мира в государстве, свобод. Народ обожал Санкару, боготворил его. Из соседних стран жители перебегали границу, чтобы жить в Буркина-Фасо. Начались волнения, требующие «перемен, как в Буркина-Фасо».
Это не нравилось ни диктаторам соседних государств, ни Франции, которая потеряла море денег. Раньше Верхняя Вольта закупала всё, что можно, у бывшей метрополии, а теперь – перестала. Миттеран отдал негласный указ; власти Либерии и Кот д'Ивуара получили средства на ликвидацию прогрессивного президента. Новым лидером французы выбрали Блэза Компаоре, одного из министров в кабинете Санкары. 15 октября 1987 Санкара был убит, Компаоре стал президентом.
Первым делом Компаоре купил себе «Боинг» на деньги, отложенные Санкарой для реставрации предместий Уагадугу. Вторым – вернул чиновникам «Мерседесы» и коррупцию.
Компаоре – президент страны до сих пор, уже 25 лет. В 1997 году были отменены ограничения на количество переизбраний президента, что дало Компаоре право занимать этот пост фактически пожизненно. Буркина-Фасо — одна из беднейших стран мира. 90 % работающих занимаются натуральным сельским хозяйством, которое страдает от частых засух. ВВП на душу населения в 2009 году — 1,2 тыс. долл. (206-е место в мире). Ниже уровня бедности — около половины населения.
Зато Франция продолжает стричь с Буркина-Фасо небольшую денюжку за экспорт. Все довольны. Такая вот культура, такая вот цивилизация.

P.S. Меня дополняют, что без крови Санкара тоже не обходился. Но в его кровопролитиях я не увидел ничего неправильного. Он очень жёстко стирал старое. Давил старую оппозицию, чтобы воспитать новую. Организовал Революционные Трибуналы. Но как ещё было, простите, если в стране царил кошмар? Он по доносам без проверки расстреливал взяточников - а как ещё с ними бороться? Я полагаю, что если бы у него было время, он научился бы быть терпеливее. В конце концов, он был очень молод.

Спам в почтовых ящиках

Wed, 18 Apr 2012 05:44:03 GMT

Давайте поговорим о рекламе, которую бросают в почтовые ящики. Бросают её очень много – причём всякой. Например, листовки, гласящие «в вашем доме проводится плановая замена батарей/стеклопакетов/унитазов по сниженным ценам», рекламные проспекты пиццерий и суши-ресторанов, пиарят услуги стоматологов и кардиологов, кидают рекламные газеты всевозможного содержания и так далее, и тому подобное. Недавно вот бросили красивую цветную рекламку нового «МММ» Мавроди, где целая куча придуманных персонажей («Алексей, инженер», «Мария, учитель», «Николай, бизнесмен») рассказывали о том, как они вложили в «МММ» копейку, а получили рубль. По утверждениям Мавроди вы вкладываете 10 000 сейчас, а через полгода получаете 75 000. А через год – 1 375 000. Неужели есть люди, которые сегодня снова платят «МММ» - после всех тех скандалов?

Но я не об этом, я о рекламном спаме, загромождающем ящик. Слава богу, разумные уборщики поставили под нашими почтовыми ящиками здоровую такую пластиковую урну для технических помещений, как раз на день выбрасываемого спама её хватает. К сожалению, спам приходится разбирать, поскольку среди него могут затеряться счета за квартиру или, например, уведомления о пришедшей на почту посылке. Но, убедившись, что это именно спам – причём не особо вчитываясь в его содержание, - я тут же отправляю его в корзину.
Только один вид спама имеет мизерную вероятность на то, чтобы быть рассмотренным. Дорогие пиарщики, рекомендую, кстати. Это магнитики на холодильник. Например, магнитик с рекламой компании, которая ремонтирует любую электротехнику на дому, я на боковинку холодильника повесил – такую же бумажку я бы безусловно выбросил. Это момент психологии: бумажка воспринимается как мусор, магнитик – как предмет, пусть даже не очень-то полезный. Рука его как-то не поднимается выкинуть, приклеиваешь на холодильник с мыслью: авось пригодится.

А как вы относитесь к спаму в почтовых ящиках? Читаете? Разбираете? Храните? Выбрасываете? Пользуетесь рекламируемыми товарами и услугами? Вообще, есть ли люди, покупающиеся на подобную раздражающую рекламу?

Про книжные сериалы, индивидуальность и малые издательства

Tue, 17 Apr 2012 08:48:23 GMT

Давайте поговорим про книгоиздательство и книжный рынок. Это нынче очень даже интересная тема.

Сначала небольшое вступление. В Великобритании и США я был в какой-то мере удивлён обилием качественно изданных книг в индивидуальном оформлении. Когда вы заходите в российский книжный магазин, вы сразу натыкаетесь на серийность совершенно одинаковых обложек, будь то проекты («S.T.A.L.K.E.R.», «Технотьма», «Этногенез», «Метро» и т.п.) или просто серии («Магия фэнтези», «Звёздный лабиринт», «Фантастический боевик» и так далее). Это касается любых жанров – и реализма, и фантастики, и детектива, и даже документальных книг. Иногда под одинаковыми обложками и в самом деле скрываются совершенно одинаковые буковки (в помянутых «Технотьмах» и «Метро»), иногда – вполне себе разные (серия «Амальгама», например), но так или иначе серийность очень сильно бьёт по авторам, которые теряют индивидуальность и вообще пропадают в завалах. Фамилий очень часто просто не помнят, покупают «потому что серия».
В американских и английских книжных магазинах, конечно, есть отделы серий. Но они чаще всего загнаны куда-то чёрт-те куда, и наличествуют только в крупных магазинах, вроде Barnes & Noble (хорошая сеть, кстати). На переднем же плане – обложки, реально бросающиеся в глаза, сделанные индивидуально и точечно отрекламированные. Причём нередко на этих обложках стоит пометка «Новый автор!» Без шуток – дебютные книги на промо-столиках, причём в количестве, я видел и в Нью-Йорке, и в Лондоне, и в Эдинбурге.
Сначала я ломал голову, в чём же дело, а затем поговорил с владельцем небольшого книжного магазина на какой-то там N стрит на Манхэттене, и он дал мне часть информации для сбора паззла. Он рассказал, что лет 30 назад у них тоже было, как и у нас: очень много проектов и серий, малые издательства не успевали за несколькими китами, и те не то чтобы забивали (хватало и индивидуальных книг), но значительно влияли на рынок, клепая одинаковые серии. Затем проекты и серии уткнулись в резкое падение продаж – и вовсе не из-за пиратов (их тогда толком не было). Просто даже простой пипл, хавающий «сталкеров», устал от одного и того же. Мозг начал раздуваться. Возникла потребность в разной литературе. Киты начали терять позиции, а точечная реклама индивидуальных книг – приносить плоды.
Вторую часть паззла мне предоставил Эрик Брегис, основатель и совладелец издательства «Снежный ком». После беседы с ним на «Росконе» всё сложилось.
На данный момент количество книг, выпускаемых в англоязычном сегменте малыми и средними издательствами (5-50 наименований в год) превышает количество, выпускаемое гигантами. За счёт этого именно малые и средние издательства формируют рынок. Обычно такие издательства держатся на 1-2 авторах-«паровозах» и сами же раскручивают новых «паровозов». Читатель запоминает не серийную обложку или логотип проекта, а имя автора и порой название издательства.
У нас же, к сожалению, сложилась на данный момент ситуация, когда «киты» держат порядка 90% рынка худлита (в англоязычном секторе этот процент достигал едва ли 70%, как я прикинул). Киты всем известны – «АСТ», «Эксмо», «Альфа-книга/Армада», «Амфора», «Лениздат», «Олма», «Азбука», отчасти «Вече». Мы не берём, скажем, «Дрофу» или «Росмэн», так как процент взрослого худлита у них невелик, у них другой сегмент. Кстати, хороший пример: «Росмэн» рискнул вложить деньги в индивидуальную раскрутку Наташи Щербы и её цикла про «Василису» (кстати, неплохой детской книги в духе Поттера и, кстати же, последнего тоже сначала отвергли в ряде издательств, а потом напечатали в малом-малом), и это принесло плоды – и тиражные, и финансовые.
Последний факт, а также успех отдельных книг малых издательств (громкий пример – «Дом, в котором…» Мариам Петросян) позволяют надеяться на то, что мы всё-таки идём по западному пути, просто с огромным отставанием, и в течение ближайших лет 5-7 серийный рынок будет постепенно уступать позиции индивидуальному. Хочется, чтобы твою книгу индивидуально оформили, индивидуально отрекламировали, и чтобы тебя знали по имени, а не по логотипу серии. Хочется, чтобы деньги платили за то, что ты действительно хочешь писать, а не за проектную работу, которая, в общем, сродни копирайтерской.

Есть ещё некий сегмент «средних издательств» - это малые, перерастающие в большие. Сложно сказать, как их классифицировать. Пример – отделившийся от «АСТ» ИД «Этногенез». С одной стороны, наименований у них мало, с другой – тиражи большие, книги пиплохавальные. Но там вообще отдельная история, это просто проект, куда вложено много денег.
Более чётким примером «среднего» издательства является «Ad Marginem», издающее нестандартные книги в достаточно серьёзном жанровом пространстве – от текстов «Паука» Троицкого до романов Аствацатурова. Из их авторов можно отметить Елизарова, как очень крупный успех. Также из средних стоит отметить «Рипол Классик» (когда-то они могли стать китом, но как-то вот не вышло) и «Время». Сюда же я отношу питерский "Новый геликон", первым издавший ряд современных поэтов и писателей, ныне весьма известных, но ушедших к другим издателям.
Какую конкуренцию могут составить сегодня малые издательства крупным? Гм. Очень скромную, практически никакую. Давайте посмотрим, какие малые издательства сегодня работают в России. Тут замечу, что в разное время возникало множество проектов, но обычно они жили не более года-двух, попросту разоряясь ввиду отсутствия самоокупаемости. А последняя очень сильно зависит от рекламы, на которую у малых издательств в большинстве случаев изначально нет денег.

Издательство Ивана Лимбаха - одно из самых старых малых издательств, существует с 1995 года. Издавали и издают Жоржа Перека, Чеслава Милоша, Леонида Юзефовича, Дмитрия Пригова – в общем, переводную и русскую серьёзную литературу, чётко держатся в своём сегменте. Издания красивые и порой дорогие, не могу судить, как издательство окупается.
Livebook - московское издательство, громко прозвучавшее книгой «Дом, в котором…» Мариам Петросян. Помимо этого, самые известные книги – сборники стихов Веры Полозковой, издания Линор Горалик, Петра Бормора, Ольги Лукас, Дмитрия Горчева; приличное количество литературы разной степени серьёзности.
Снежный ком М - московское издательство, основанное в 2006 Эриком Брегисом (тогда – в Риге) и получившее вторую жизнь в 2009 году благодаря Глебу Гусакову. Издаёт твёрдую НФ и странные романы, в которых фантастика служил приёмом, но не жанром (что правильно, я считаю). Среди авторов (помимо, скромно говорю, меня) – Сергей Чекмаев, Геннадий Прашкевич, Антон Первушин, Ярослав Веров и даже порой Генри Лайон Олди. Работает также в электронном книгоиздании.
ПрозаиК - питерское издательство, достаточно крупное для «малого». Самый известный автор – Дмитрий Быков. Почему у «ПрозаиКа» нет сайта – это для меня загадка. Издают в том числе и большое количество классики.
Шико - луганское издательство, издающее разные хорошие книги, в основном фантастического толку, но не только. Например, недавно - сборник стихотворений Олега Ладыженского. Среди авторов - Святослав Логинов, Яна Дубинянская, Елена Хаецкая, Геннадий Прашкевич. Скажем так: неформат известных авторов - это сюда.

Есть ещё некое понятие «сверхмалых» издательств, которые хотят стать малыми и, в общем, могут ими стать. Это те, кто пополняет ряды конкуренции «китам».

Фантаверсум - московское (и в какой-то мере питерское) издательство, основанное в 2011 году и только выползающее на свет. Пока что работает по технологии print-on-demand, но пожелаем им доброго офсета. Пытается издавать качественную фантастику, среди известных авторов засветились Алексей Евтушенко и, кажется, грядёт великий и ужасный Святослав Логинов. Работает также в электронном книгоиздании.
CheBuk - московское издательство, чей набор книг в какой-то мере схож и перекликается с «Livebook». Удачные издания Ольги Паволги, Дмитрия Горчева, кажется, Лоры Белоиван. Очень стильное оформление, офсет, кажется.
БастианBooks - московское издательство, основанное Лином Лобарёвым. Работает по технологии print-on-demand, пока что с поэзией. Старт был удачен (сборник Даны Сидерос, то есть «шутника»), недавно выпустили сборник Евгения Лукина «Бал был бел». Я тоже хочу сбо-о-о-о-орник!

Конечно, я перечислил далеко не всех. Конечно, вы можете во многом со мной не согласиться. Просто я подумал, что кому-то это всё будет интересно, и кто-то что-то у кого-то купит, дабы поддержать малое книгоиздание в русском сегменте.
Хотя, конечно, с точки зрения писателя на данный момент лучше всего издаваться у «китов» в индивидуальных, заточенных сугубо под тебя сериях. Я бы не отказался. Ну и чтобы платили не только за проекты с т.о.ч.к.а.м.и. или без оных.

P.S. Про обложки у нас и у них: http://www.afisha.ru/article/book-covers/

66. Нелетающий автомобиль Марселя Лейя

Mon, 16 Apr 2012 05:54:27 GMT

А давайте я вам про Марселя Лейя расскажу. Я про него в «Популярной механике» уже писал кратко – как и про Жана Бертена, но его безумное стремление к прекрасному заслуживает более широкого освещения.
Лейя был талантливым авиаконструктором, который не любил летать. То есть, может быть, и любил, но как-то не стремился. Зато свои навыки, полученные при работе над самолётами, он применил в автостроении. То, что получилось в итоге, получило название Hélica, «самолёт без крыльев». Лейя действительно верил, что это перспективное направление автомобилестроения. Он искренне надеялся, что делает что-то по-настоящему важное – гораздо более важное, чем аэродинамика воздушных винтов, принесшая ему доход и успех.

Лейя так и остался курьёзным изобретателем – одним из нескольких человек, которые строили автомобили, приводящиеся в движения авиационным пропеллером. История знает ряд подобных случаев. Но, как ни странно, у Hélica сегодня есть клуб фанатов – сохранившиеся машины реставрируют, построено несколько реплик. Дело Лейя живёт. Оно не имеет практического применения, но в качестве аттракциона – прекрасно. Не об этом мечтал француз, но как вышло – так и вышло.

Лейя родился в 1885 году в семье чиновника в местечке Ди, что в департаменте Дром, Франция. Дальше всё банально: с детства увлекался техникой, в 15 лет пошёл работать на мебельную фабрику, чтобы получить навыки ручного труда, в 1905 году построил свой первый планер, который даже летал (без пассажиров – это был достаточно компактный аппарат), в 1909 году с помощью группы сотоварищей сконструировал полномасштабный самолёт, который поднимался в воздух. Но, как ни странно, Лейя редко фигурирует в литературе как пионер авиации. Гораздо чаще внимание привлекают его автостроительные опыты.

Серьёзным вкладом Лейя в авиацию была работа с аэродинамическими свойствами пропеллеров. Он экспериментировал с различными лопастями, запатентовал ряд конструкций, а I мировая война позволила ему выйти на очень неплохой уровень заработков, поскольку его винты ставились на серийные французские самолёты. В принципе, будущее Лейя себе обеспечил. И занялся творчеством.

В 1913 году он построил и запатентовал автомобиль Hélica, приводимый в движение авиационным пропеллером. За последующие 13 лет он создал около тридцати «Хелик». Тридцать раз он попадал в тупик – но не сдавался. Тупик не технологический, а, скорее, финансовый: автоиндустрии не нужны были «Хелики».

Вот она, первая трёхколёсная «Хелика», 1913 год.

Вторая трёхколёсная «Хелика» 1914 года. Виден прогресс: установлена защита на пропеллер. На этой машине Марсель Лейя отправился на войну. На заднем окне видна надпись «Первый артиллерийский полк, 42-й батальон». К этому батальону приписали странное транспортное средство.

К 1919 году Лейя созрел. Он понял, что время прототипов прошло. На войне машина показала себя вполне нормально: она развивала порядочную скорость, имела достаточную вместимость и грузоподъёмность для автомобилей того времени. Пришло время серийного производства. Тем более к этому моменту пропеллеры Лейя уже принесли ему неплохой доход, и стартовый капитал для «Хелик» имелся.

Лейя официально зарегистрировал автозавод (на деле – ангар-мастерскую) Hélica и приступил к серийной сборке машин. Для этого он нанял пару механиков. Первая пробная партия составляла 10 одинаковых экземпляров. Вот она, «Хелика» №3:

В 1921 году Лейя разработал спортивную версию (она на второй заходной фотографии). Вот вариация 1926 года:

«Хелики» в мастерской («серийные», если можно так сказать):

Собственно, в то время автопроизводители чаще всего делали лишь шасси, а кузова заказывались отдельно. Их собирали в кузовных (порой бывших каретных) мастерских – каррозериях. В 1900-1910-х годах это практиковалось почти повсеместно; целиком машины делали лишь крупнейшие производители вроде «Форда» или «Рено», и то не все.

Но в 1920-е году разделение труда стало сходить на «нет». Распространение конвейерного производства значительно удешевило автомобили и позволило полностью делать их на заводах. Естественно, Лейя не мог позволить себе такую роскошь как конвейер (то есть, возможно, и мог – но это не имело смысла). Но при этом и кузова, и шасси делались именно в его мастерской. Спортивная версия имела разве что более обтекаемый кузов, шасси было то же самое.
Вот версия с полноценным салоном (1921):

Удивительно, но почти все собранные «Хелики» Лейя продал. Большое количество он просто не успевал собирать – кропотливая ручная работа над каждой машиной шла достаточно медленно. Сложно сказать, чем «Хелики» привлекали покупателей – дорогие, странные, не слишком удобные в сравнении с обычными автомобилями.
Пожалуй, основным неудобством был узкий салон. Пассажиры не могли сидеть рядом – лишь один за другим. Такая компоновка, прямо скажем, мешала продажам. Но того требовала аэродинамика: тянущий винт должен был куда-то отбрасывать воздух. Другим моментом, непривычным для покупателей, было управление посредством задних колёс. Машина вела себя совершенно иначе относительно нормальных автомобилей с рулевой тягой, ведущей к переднему мосту.

В 1921 году он Лейя показал «Хелику» на Парижском автосалоне – и получил дозу локального успеха в виде аж 600 заказов – именно на спортивные версии, потому что к тому моменту он начал понимать, что его странный автомобиль вряд ли удобен для повседневной езды. А для спорта – то, что надо. Машина в спортивной комплектации весила всего 290 килограмм!

Правда, с заказами вышел облом. Финансирования не хватало на такое количество машин, работа, как уже было сказано, шла медленно, и уже через два года пустого ожидания девять десятых клиентов отказались от своего заказа.
Редкий кадр: «Хелика» на улице (Елисейские поля).

А вот и рекламный фильм, из которого «выдрана» это фотография:

Лейя пытался доказать, что «Хелика» применима для любых целей. Например, в 1924 году он построил версию для железной дороги. Маленькие железнодорожные колёсики поднимались, когда машина перебиралась на обычное дорожное полотно. Эту «Хелику», к слову, Лейя строил по специальному заказу для шахт во Французском Конго (ныне на этой территории расположены Габон и Республика Конго). Проектировалась модель для рудниковой узкоколейки (60 см), тестировалась на железной дороге Питивье – Тури. На рудниках её использовал директор прииска в качестве личной «вагонетки». Пропеллер на фото демонтирован.

В 1927 году Лейя построил очередную версию «Хелики» - на этот раз скоростную, нацеленную на установление наземного рекорда скорости. Заезды проводились на трассе Монлери. Машина развивала скорость 170 км/ч, при этом будучи на удивление экономичной, всего 6 литров на 100 км – для того времени великолепнейший показатель.

Но эта машина стала последней «Хеликой». 42-летний Лейя устал. Он построил 30 машин, но ажиотажа не было, предзаказы не окупались, спонсоров не хватало. Продать построенную машину не составляло большого труда – когда строилась одна машина за 4-5 месяцев, но это не приносило должного дохода. Лейя понимал, что начни он делать хотя бы 100 машин в год, они будут застаиваться на складах. Он осознал ошибочность собственной идеи. Неверно предсказав путь развития автомобилестроения, Лейя потратил много времени, средств и сил на занимательный курьёз, а не на настоящий автомобиль.
Визитка Лейя:

Проблема заключалась в том, что в 1913 году, когда «Хелика» была придумана, она имела перспективы. Она была быстрее многих машин того времени, экономичнее, даже безопаснее. Но к середине 20-х она бесповоротно устарела и не могла конкурировать с другими производителями. Если бы Лейя поторопился, он бы что-нибудь да успел. Но ему помешало отсутствие на первых порах денег и, конечно, война.

Разочаровавшись в «Хеликах», Лейя вернулся к своему старому занятию – аэропланам. Правда, они были столь же оригинальны, сколь и его автомобили – простых путей Лейя не искал и всё время пытался изобрести велосипед. Например, он развлекался оригинальным подвешиванием фюзеляжа между крыльями – без жёсткого крепления.

А вот явно наследовавшая черты «Хелики» модель 1933 года.

Марсель Лейя умер в 1986 году в преклонном возрасте 101 года. Он прожил длинную и, кажется, вполне счастливую жизнь.

До наших дней дошло два экземпляра. Первый – 1922 года постройки с полноценным салонным кузовом – принадлежит французу Жану-Франсуа Бузанке. Дед Бузанке был одним из тех, кто купил «Хелику» непосредственно у Лейя – и с тех пор автомобиль никогда не покидал семьи.

В 2000-х он несколько раз принимал участие в Гудвудском фестивале скорости. Единственное что – у него не родной пропеллер. Заменен после аварии, в которую попал ещё дед Бузанке.

Можно хорошо рассмотреть нетронутый интерьер «Хелики» - довольно аскетичный.

Багажное отделение:

Кресла очень своеобразной формы, подвешенный подобно гамакам:

Зверь-машина, дала в Гудвуде жару.

Вторая сохранившаяся «Хелика» (со спортивным открытым кузовом 1921 года) принадлежит Гюставу Куро-младшему. В 1935 году его отец передал её на хранение музею CNAM – по сути, музею искусств. «Хелику» не реставрировали, как она поступила, так и хранится уже 77 лет. Соответственно, она не на ходу.

Вот владелец и его машина вместе:

Машина оборудована двигателем ABC Scorpion и 1,4-метровым пропеллером. Скорость вращения последнего – от 1400 до 1800 об/мин.

Элементы конструкции:

Очень характерный момент: на борту этой «Хелики» сохранилась реклама. Она так, с рекламой и продавалась. Лейя зарабатывал как мог.

Вот она же в те времена. Гюстав Кюро, отец нынешнего владельца, горд своим приобретением:

Есть и фанаты, которые делают реплики «Хелик». Например, вот реплика «Хелики» 1919 года, построенная в 2005-2009 годах Джеффом Лэйном по сохранившейся документации оригинала.

Создатели реплики достаточно интересно и подробно зафиксировали на камеру и весь процесс работы, и первые заезды «Хелики».

Всё деревянное – не машина, а лодка. Нет, простите – самолёт. Внутри фюзеляжа - Джефф Лэйн.

Хорошо видно крепление заднего моста к несущему кузову. Боже, думаю я, Лейя ведь так и спроектировал, всё по его чертежам. Эта конструкция при первой же аварии превращалась в труху. Но она все равно прекрасна.

Педали газа и тормоза:

Двигатель:

Первые успешные заезды на ещё «недооформленной» машине.

Красавица получилась!

Видео с ней, уже законченной:

На деле, существует целый ряд энтузиастов, которые делают модели «Хелик» и разрабатывают разные сувениры, связанные с наследием Лейя. Вот ещё одна реплика, я не стал копаться и выяснять, кто её сделал; имитирует модель 1919 года. Похоже, та же самая, но перекрашенная (видео и фото более свежие). А, может, и нет.

На видео великолепно видно, как непросто завести эту штуку – как моторную лодку.

А вот совсем другая реплика, тоже сделана во Франции, но имитирует модель 1921 года. Мотор не родной, взят от Citroen 2CV, поэтому реплика не совсем точная..

Есть и ещё небольшое наследие «Хелики». Например, книги о ней.

Очень красивая точилка в виде «Хелики»:

Пластиковая модель:

Наконец, завершая разговор о Лейя и «Хеликах», стоит заметить, что он был не единственным таким оригиналом.

Например, Auto Aero, построенный графом Фердинандом де Лессепсом (1912).

Ещё один автомобиль примерно того же времени, точно не скажу, что это:

Английский броневик Sizaire-Berwick Wind Wagon 1915 года (испытания не прошёл, на конвейер не поступил):

Переднемоторное чудовище, построенное в Дедройте в 1932 году:

Helicron, построенный во Франции в том же, 1932 году. Машина сохранилась до наших дней, но о ней почти ничего не известно, дата изготовления установлена по маркировке на деталях двигателя.

Maybach Experimental 1938 года с семицилиндровым авиационным двигателем:

Аргентинский Aerocar Эудженио Гросовича и Джанфранко Бриччи (1955):

Весёлый кастомайзер Дэйв Мэйджор построил сначала комичный «Аэрокар» на базе крошечного BMW. Тут пропеллер декоративный, хоть и вращается.

А потом он всё-таки сделал и настоящую машину, приводимую в движение пропеллером:

Вот она же на ходу:

Jetstream 1985 года, сделан любителем из стеклопластика. На ходу.

ATAIR Chimera Military Tactical Vehicle (2005):

Это не все, но большая часть подобных конструкций. Был ещё «Дорожный цеппелин» (не путать с «Рельсовым цеппелином»), сделанный каким-то энтузиастом в Айове, и вариация Taylor Aerocar без крыльев, и первый концепт Fascination с пропеллером, и так далее.
В общем, дело Лейя кое-как живо.
И это клёво.

Я надеюсь, вы разобрались с этим новым "дизайнерским" катом с изображением ножниц. Я вот теперь не всегда замечаю, есть кат или нет. Тут он, конечно, есть :)

Полный список историй можно посмотреть в оглавлении моего Живого Журнала.

Просмотрено, прочитано, пройдено, выпуск 130

Wed, 11 Apr 2012 12:20:18 GMT

ПРОЧИТАНО

Джеймс Баллард. Суперканны. И я не устаю повторять, что Баллард - гений. "Суперканны" продолжают тему романа "Кокаиновые ночи": преступление как средство пробуждения и раскрепощения, мерзость как путь к чистоте, порок как источник девственности общества. Пропитанное разложением, внешне блестящее общество Балларда отчасти напоминает паланиковские работы, но у того дерьмо показано откровенно, на тарелочке, Баллард же описывает всё вокруг - капельки пота на лбу, ниточки на ковре, блик на стекле, птицу за окном, и к концу читатель понимает, что в чёрном пятне среди всего этого - грязь, дерьмо, злоба, но их не видно ниоткуда, ни снаружи, ни изнутри, они просто есть. Баллард строит уникальное общество, базирующееся на вещах, которые базой служить не могут, и его герой, пытающийся вписаться в это общество, морально изменяется - не деградирует, не растёт, а становится иным, и тогда он тоже берёт в руки оружие. Но выстрел так и не звучит, потому что стрельба - это для тёмной зоны, это для других; герою Балларда достаточно просто стоять с ружьём и ждать. Баллард в сто раз глубже всех расхваленных сегодня современных авторов-психологов, будь то Кутзее, Макьюэн или Рот. Но это, конечно, моё мнение. 10/10.
Чайна Мьевиль. Железный совет. В общем, вся трилогия о Нью-Кробюзоне хороша. "Железный совет" - пожалуй, лучшая книга, и не потому что завершающая, а потому что в ней не ощущается такой искусственной растянутости, какая была в первых романах. Мьевиль, оставаясь самим собой, умудряется сделать действо достаточно динамичным, не пережёвывать многостраничными описаниями простейшие действия - и в итоге выходит очень красивая история, заканчивающаяся настолько эффектно, насколько вообще можно подобную историю закончить. Вечный поезд, железный совет вечно едет к своему вечному городу. 8/10.
Джон Максвелл Кутзее. Медленный человек. Сначала чудовищно. Кажется, что начнётся мутная, длинная рефлексия потерявшего ногу старика, типичная такая "глубокая литература". Потом внезапно появляется Элизабет Костелло (героиня предшествующего романа Кутзее) - и выступает в роли творца, писателя, написавшего в какой-то мере героя и требующего от него наконец-таки каких-либо действий. Эта линия более или менее держит читателя до последней четверти романа. И тут оказывается, что больше ничего не будет. Что герой так ни на что и не решится, так ничего и не сделает - что было ясно с самого начала. И нисходит банальность, помноженная на мораль. 3/10.
Жозе Сарамаго. Каин. Не лучший роман гения. Последний роман гения. 87-летний Сарамаго всё так же изящен, ехиден, хитёр и грустен. Его Каин, убив своего брата, проходит через половину Библии, - и приходит к выводу о том, что Бог жесток и несправедлив (схожий постулат был в "Евангелии от Иисуса" и в "Воспоминании о монастыре"), и он одерживает над Богом победу, страшную, пиррову, можно сказать, каинову. Роман приятно читать, но после него не остаётся послевкусия, он быстро забывается - это, конечно, имхо. Хотя читать, безусловно, стоит. Потому что все романы Сарамаго - это Книги. Настоящие Книги. 6/10.

ПРОСМОТРЕНО

Хранитель времени (Hugo, США, 2011). Удивило то, что фильм – нефантастический и, более того, основан на реальных событиях. Мне было не то чтобы интересно смотреть, потому что я знаю, кто такой Мельес, и когда увидел листочек с Луной на шкафу у героя, догадался обо всём, что будет дальше. Вся биография Мельеса – от попытки купить камеру у Люмьеров до продажи игрушек на Монпарнасе – правдива, кроме, конечно, участия мальчика в новом всплеске интереса к великому режиссёру: это сделали в первую очередь журналисты; финал фильма – реальная ретроспектива работ Мельеса 1929 года. Единственный минус фильма – традиционная скорсезевская затянутость. Но здесь она сюжетно оправдана. 7/10.
Аноним (Anonymous, Великобритания-Германия, 2011). Прекрасный фильм. На что уж я стратфордианец и придерживаюсь традиционной точки зрения; на что уж Оскфордианская версия нереальна с исторической точки зрения и отвергается даже антистратфордианцами, на что уж фильм не соответствует истории, которую я хорошо знаю (де Вер, конечно, всегда был при дворе, и жена его Анна, дочь Сесила, умерла 32-летней, он её на 16 лет пережил, и потом он во второй раз на фрейлине женился), но всё равно – прекрасный фильм. Подбор актёров великолепен (особенно Рис Эванс в роли Оскфорда и Рэйф Сполл в роли Шекспира), и сценарий блестящий, и смотрится на одном дыхании. Эммерих – талантище, хотя до этого снял море дряни (типа «2012», «Послезавтра» или «10 000 лет до нашей эры»). «Анониму» - 9/10.

ПРОЙДЕНО

Alice: Madness Returns. Сначала было прикольно. Алиса вся из себя такая умеющая потрясающе прыгать в воздухе, сражаться с целой толпой, впадать в ярость и превращать нападающих врагов в кровавую кашу. И интерьеры были весьма и весьма интересными, да. Но, ей-богу, уже к третьему уровню несколько надоело. Третий проходишь в надежде на концовку, а за ним – четвёртый, и ещё пятый, и такая пакость иной раз начинается, вроде необходимости идти по кишкам, что даже минигеймы, призванные разбавить однообразие, не спасают, становясь рутиной. Шефа убиваешь в конце уже не на драйве, а на принципе, ну быстрее бы уже закончить. Хотя быть великаншей – довольно занимательно, это вот чуть помогло. Всё равно скучно. 6/10.

Вернулся с "Роскона"

Sun, 08 Apr 2012 09:09:01 GMT

На "Роскон" съездил удачно. Ввиду того, что с публикацией новых романов всё крайне сложно (стол начинает переполняться), продолжаем получать премии за старые. Взял "бронзу" из 774-х номинантов, уступил только Олди и Громову.

Было приятно всех видеть, поимённо перечислять не буду :)

К слову, роман "Переплётчик" перевалил через середину. Исторический. Франция, 1680-е годы, история переплётного дела. Жанрово близок к Андахази и Реверте. Стилистически - к Сарамаго (прямой речи и диалогов нет, разделение фраз запятыми и так далее). Издать будет практически нереально, но мы и не через такое продирались.

Надеюсь на неделе вернуться в ЖЖ: в последние дни совершенно не было времени, а пара интересных постов назрела.

"Популярная механика": приём рассказов продолжается

Mon, 02 Apr 2012 13:10:10 GMT

Спешу напомнить, что "Популярная механика" продолжает принимать научно-фантастические рассказы для публикации. Подробнее: http://nostradamvs.livejournal.com/363083.html. Крайний срок приёма – 15 мая 2012 года.

Статистика на сегодняшний день такова:
- прислано 98 рассказов от 70 авторов;
- на первом же этапе отвергнуто 83 рассказа, из них 6 - по техническим причинам (несоответствие правилам);
- 15 рассказов прорвались через меня; из них 3 отвергнуто главным и научным редакторами, а 7 всё ещё на рассмотрении;
- к публикации принято 5 рассказов, что не так и плохо, как раз нужные 12 к осени наберём.

Пора активизироваться :)

Девушка справа

Fri, 30 Mar 2012 19:17:52 GMT

Наткнулся на интересный факт. Вот старая фотография. Сделана она в 1967 году. Черноволосую девушку, сидящую справа, вы все знаете. Вы видели её сто раз. Только вы знаете её не под собственным именем, а под чужим.

Попытайтесь догадаться, кто это. Черты лица более или менее узнаваемы, хотя здесь ей 20, а вы знаете её 42-летней минимум. И 54-летней максимум.

Это Полин Моран. Да, мисс Лемон, именно она.

Когда по РТР транслировали "Пуаро", его смотрели практически все. Суше был прекрасен в роли Эркюля, Моран - в роли мисс Лемон.

А в 60-х она была профессиональной басисткой. Группа "She Trinity" даже одно время забредала в британские топ-чарты.

Их даже называли "Женскими Битлз".

Потом Полин ушла в театр, в 1976 году впервые снялась в телесериале, а 1989 году получила роль, благодаря которой её начали узнавать на улицах.

Ну или так:

Она и сегодня эффектная дама, несмотря на 65 лет.

Вот так.

65. Любимая страна Барта Керра Тодда

Thu, 22 Mar 2012 05:55:46 GMT

Вообще-то, я задумываю ряд занимательных иллюстрированных постов про филателию. Про то, насколько это разнообразно, интересно и круто. Сколько сотен разновидностей марок бывает – почтовых и фискальных, посылочных и железнодорожных, доплатных и дефинитивных, и так далее, и тому подобное. Львиную долю знаний о мире я почерпнул из филателии. А уже география и геополитика по филателии изучается на раз-два. Но сегодня мы не об этом. Сегодня мы о Барте Керре Тодде.
Есть такое понятие – филателистическое агентство. Я про агентства и связанные с ними скандалы тоже пост как-нибудь напишу, это прямо детектив и курьёз на курьёзе. Грубо говоря, это организация, обычно частная, которая занимается разработкой дизайна и печатью марок. Марки не тётеньки на почте придумывают, а профессионалы, которые нанимают художников, рассчитывают необходимые тиражи и номиналы, печатают всё это – и деньги там крутятся ого-го. Частные филагентства начали бурно процветать в 1950-е годы. Есть филагентства, которые обслуживают одну страну (типа США), есть – которые обслуживают десятки и даже сотни (IGPC, например, гигант).

А Барт Керр Тодд был бизнесменом, который хотел работать не как все. Поэтому в 1951 году он приехал в Бутан (причём был первым американцем, посетившим эту страну) и спас экономику этой страны, заодно сделав много денег – на марках. Очень, очень красиво. Он стал национальным героем Бутана и почитается там до сих пор.
Да и вообще – он прожил невероятной бурности и красоты жизнь. Всем бы так. Мне вот завидно.
На снимке – Барт Керр Тодд с женой во время свадебного путешествия, Бутан, 1954 год.

Детство

Тодд родился в 1924 году в Питтсбурге. Великая Депрессия, да. Гангстеры, безработица, не самый приятный период в истории США. Правда, семья Тоддов от безденежья не страдал, поскольку Кёркланду Тодду-старшему принадлежала пара сталелитейных предприятий.
В 1931 году семилетний Тодд «зажёг» в первый раз. Он убедил своего друга Томми Джиллеспи сбежать от родителей в Чикаго и начать там гангстерскую жизнь. Дети вооружились двумя рюкзаками, полными конфет и печенья, и забрались в товарняк (причём конфеты были куплены на карманные деньги Томми – Барт его развёл). Тодд-старший поднял на ноги всю полицию Питтсбурга, и уже в следующем городе, где поезд делал остановку, детей с поезда сняли. Томми тут же отправили к родителям, вот Барта – нет. Дед Барта, человек умный и строгий, подкупил полицейских из местного участка. Они сделали вид, что арестовывают Барта за гангстерскую жизнь – и посадили на ночь в тюрьму при участке. Дед забрал его наутро.
Дед-то думал: это образумит сорванца, думавшего, что всё всерьёз. Но это только усилило мальчишескую жажду приключений. И он стал тем, кем стал. Он дружил с королями и магараджами, объездил полмира, заключал сделки в самых удаленных точках Земли. Он совершил пеший 500-мильный переход через Гималаи и стал национальным героем Бутана, открыв эту замкнутую страну остальному миру. Он основал своё собственное государство на острове в Тихом океане и поставил у себя перед окнами военный истребитель в качестве украшения газона. Султан Брунея считал его своим другом.
Барт с женой – посередине.

Барт Тодд верил в то, что невозможного нет – и он доказал это.

Юность

Он рос сорванцом. Потом поступил в лётное училище и окончил его перед самой войной – не лётчиком, а специалистом по радарам и навигации. Военную службу он проходил в США, работая инструктором на той же базе, где учился сам. А потом поехал в Англию и поступил в Оксфорд. Тут тоже не обошлось без приключений: Тодд не добрал баллов (или каких-то сроков обучения в колледже, я не знаю тогдашнюю систему), а зачислить его с таким недобором мог только лично какой-то замдекана, который на тот момент находился в Норвегии в свадебном путешествии. Тодд нанял самолёт, полетел в Норвегию, разыскал замдекана, который – лишь бы отвязаться – подписал нужные документы.
С курсом ему повезло – там же училась будущая королева Бутана Аши Кесанг Чодон, с которой он подружился (не подумайте плохого). По окончании Тодд с двумя друзьями решили отжечь по полной и отправиться в кругосветное путешествие. Ребята все были из высшего общества, со связями в многочисленных посольствах, и проблемы такой тур у них не вызывал – финансово-политической, по крайней мере. Тем более, половина мира тогда была английской колонией, а вторая половина – французской.

Накатавшись по миру вдоволь, Тодд в конце 1950 года вернулся в родной Питтсбург, чтобы войти в отцовский бизнес. Некоторое время поработав в стекольной и сталелитейной промышленности, он внезапно получил приглашение от подруги студенческих дней – принцессы Бутана Аши Кесанг Чодон, на тот момент уже вышедшей замуж за молодого принца Дорджи. Вот они с принцем (нет, уже королём!) в 1952 году:

Она была вообще первым человеком из Бутана, получавшим образование за границей, кстати. А в 1951 году Тодд стал первым американцем, которому в XX веке удалось посетить эту закрытую страну.
Кстати, тут источники рознятся. Одни утверждают, что Тодд сначала путешествовал с друзьями по миру, а потом по приглашению принцессы поехал в Бутан. Другие – что он получил приглашение до кругосветки и заехал туда в 51-м как раз с друзьями.

Бутан

Бутан и сегодня не то чтобы открытая страна. Но туристы туда ездят, и духовные практики там процветают. А до середины XX века Бутан был закрыт наглухо – как Япония при сёгунах. Намеренная политика изоляции привела к серьёзному уровню технической отсталости, но бутанцы не страдали. Дело в том, что гористая территорию Бутана по-настоящему никому толком нужна не была. Не опасаясь войны извне, бутанцы могли жить так, как хотели – хоть на уровне Средневековья. Как – в какой-то мере – и жили.
Но при этом внутри страны всегда царили распри. Основателем Бутана считается великий царь Шабдрунг Нгаванг Намгьял – где-то около 1630 года он прекратил внутренние распри в стране и объединил её, обособив от остального Тибета.

Он же приказал построить оборонные крепости (дзонги) и организовал оборону страны. Но возникла проблема. В 1651 году Шабдрунг умер. Приближённые его понимали, что смерть вождя, который правил железной рукой и при этом не оставил наследников, приведёт к гражданской войне. Ещё 54 года они умудрялись скрывать смерть Шабдрунга от населения. Лишь в 1705 году было объявлено о смерти великого вождя – и страна тут же погрузилась в анархию и внутреннюю войну.
В процессе войны во внутрибутанские дела вмешались вездесущие англичане – уже в XIX веке, естественно. Воспользовавшись неразберихой, они «откусили» от страны несколько лакомых кусочков, а непригодные к колонизации горы оставили – чёрт с ними, путь дерутся. Война завершилась в 1907 году – продлившись более 200 лет. Её закончил новый вождь, сумевший объединить свой народ железной рукой, - Угьен Вангчук.

Вангчук понял, что нужно делать, чтобы его страна не погибла. Вы же понимаете: экономика была в чудовищном состоянии, армии толком не было, население крошечное, климат плохой, феодализм и рабство процветают. Вангчук официально заключил договор с Англией. Он окончательно подарил ей все ранее колонизированные территории, за которые бутанцы тоже порой дрались, признал себя вассалом англичан и подданным короля, а в обмен вытребовал полное невмешательство в дела страны – и защиту при внешних угрозах.
В итоге с 1910 по 1949 года ни один иностранец не переступил границы Бутана (утрируя, конечно). Полная изоляция позволила Бутану избежать обеих Мировых войн. Не были никакой внешней торговли и дипломатии – была замкнутая изолированная система, никак не контактирующая с внешним миром. Только британцы иногда присылали помощь.
Но в 1949 году случилась неприятность: британцы признали независимость Индии. Бывшие территории Бутана, отошедшие англичанам, стали частью Индии. Королём к тому времени стал сын Угьена – Джигме Вангчук.

Англичанам Бутан был уже 100 лет не нужен, и они, никого не спрашивая, даровали ему независимость. Джигме столкнулся с проблемой: 40 лет англичане поддерживали страну гуманитарной помощью, а тут вдруг перестали. Волей-неволей пришлось вступить в дипломатический диалог с Индией. Но политику изоляции продолжил, только Индия теперь давала деньги, а не Британия.
Но в 1952 году Джигме умер, передав трон своему сыну Джигме Дорджи Вангчуку. Дорджи оказался прогрессивным малым (было ему тогда 23 года).

Во многом это было обусловлено тем, что у него было очень слабое сердце – и первый инфаркт он пережил в возрасте 20 лет. Без зарубежной медпомощи было не обойтись. Но помимо того, Дорджи боролся с пережитками прошлого. Во-первых, при его власти Бутан, наконец-то, вышел из феодального строя. Во-вторых, он первым ввёл в повсеместный обиход колёсный транспорт – телеги и какие-никакие автомобили, потому что до того бутанцы традиционно таскали всё на себе. Он позаимствовал за границей много новых изобретений и ввёл их в сельское хозяйство, основал какую-то промышленность. Наконец, в 1958 году он запретил рабство. И, что очень важно, в 1971 году, спустя 23 года после обретения независимости, он доказал ООН, что Бутан – это не индийский доминион, а самостоятельное государство (из-за изоляции в 1949 году ООН страну не представили), и Бутан приняли в Организацию.
А ещё он подружился со своим ровесником – американцем Бартом Керром Тоддом.

Тодд в Бутане: постановка задачи

Визит 1951 года был довольно кратким. Тодд приехал, посмотрел страну, был представлен королю Джигме и, что важно, нашёл общий язык с молодым принцем Дорджи.
В 1952 году он опубликовал заметки о своём путешествии в журнале National Geographic – и они стали сенсацией. В Бутане на тот момент не было не то что авиасервиса, но даже просто проезжих дорог, поскольку страна не использовала колёсный транспорт. Туристы там были ой как редки.
Тодд снова «вписался» в бизнес отца. В 1954 году он женился на Фрэнсис «Сьюзи» Хэйс – и договорился с Дорджи, что медовый месяц они проведут в Бутане. Жена Тодда стала первой западной женщиной, посетившей Бутан. Надо сказать, что «списываться» с Бутаном было тогда крайне сложно. В Бутане не существовало почты как явления. Королевская семья была единственной семьёй в стране, которая могла вести переписку. Осуществлялась она следующим образом: гонец из королевского дворца в Пунакхе отправлялся к границе с Индией, пересекал её по специальному разрешению и опускал письма короля в почтовый ящик ближайшего почтового отделения.
Тодд на фоне Бутана:

Именно в 1954 году Дорджи предложил Тодду вести с его страной бизнес. По сути, Дорджи поставил перед другом проблему: у меня есть страна, которую иначе как жопой мира назвать нельзя. Стратегию по развитию внутренней экономики я могу развить и сам – я понимаю, что нужен колёсный транспорт, дороги и нормальные стальные бороны. А вот что мы можем продавать? Чем мы можем торговать с заграницей, чтобы закупать у них средства развития?
Проблема была очень трудной, потому что Бутан вообще ничего не производил. Ну, разве что предметы искусства вроде горшков с национальной росписью. Но экономику страны на горшках не поднимешь, и Тодд это понимал.
Какой-то мужик, королева Аши Кесанг, Барт Тодд:

Разный бизнес и решение задачи

В последующие несколько лет Тодд мотался по миру и ввязывался в аферы, неизменно приносившие удачу. Приключений у него было множество.
Однажды он бесплатно переплыл океан на египетском грузовом судне, заплатив за это тем, что весь путь играл с капитаном в бридж. Однажды он подарил питтсбургскому музею какой-то волос, выдав его за волос пойманного в Бутане йети. А ещё он выкупил у индийского магараджи партию «Роллс-Ройсов» и перепродал её западным коллекционерам, и занимался выращиванием водорослей на Филиппинах, и запустил производство рома на Фиджи, и так далее.

Но он никогда не забывал о проблеме Бутана. В конце 50-х он состоял в бутанской делегации, отправленной в Индию за кредитом в $10 миллионов – на постройку больницы и аэродрома. Правда, миссия провалилась. Но зато говорят, что именно там, беседуя с банковским чиновником, Барт внезапно понял, что нужно делать. Точнее, ему подсказал чиновник. Он спросил: а вы не думаете, что марки могут немного помочь вашей стране?
И Тодд вернулся к своему другу Дорджи.
«Нужно организовать почтовое ведомство и выпускать марки», - сказал он. Дорджи смутно знал, что такое марка – видел их на конвертах с письмами из других стран. «Они так ценятся?» - с удивлением спросил он (индийские марки для отправления его писем гонец покупал на почтовом отделении за считанные копейки). «Да», - кивнул Тодд.
И в самом деле, в 1950-е годы, как я уже писал раньше, начался расцвет филагентств. Каждая новая страна, образующаяся в результате роспуска какой-либо колонии, тут же попадала под пристальный взгляд агентов, предлагавших свои услуги. Агентства работали по-разному. С нищими странами, хотящими заработать на марках, а не платить за их производство, они работали просто: по контракту они имели право печатать сколько захочется марок, и эти эмиссии страной одобрялись. Требуемый для нужд страны тираж отправлялся в страну, а остальное (порядка 80%) – продавалось коллекционерам, принося прибыль агентству. Что-то продавала и сама страна.
Тодд не знал, что такое филагентство, и вообще в филателии был совершенно не подкован. Но он был упорен и легко обучался новому.
Компанию под названием Bhutan Stamp Agency Тодд зарегистрировал на Багамах. А 10 октября 1962 года король Дорджи торжественно открыл первое почтовое отделение Бутана – в городе Пхунчолинг, на границе с Индией. Позже почтовые отделения появились и в других городах, в том числе и в столице. Изначально почта работала только внутри страны, доставляя письма, посылки и бандероли. Внешняя связь поддерживалась только с Индией. Это были пробы.
Первые марки Бутана:

Среди коллекционеров марки не вызвали интереса по очень простой причине: о них никто не знал. Они ходили внутри страны и иногда добирались до Индии. Король был не очень доволен смелым проектом своего друга, хотя ему нравилось, что марки подчёркивают независимость Бутана от Индии. Тодд же только-только «въезжал» в филателистический бизнес и ещё не всё в нём понимал. Через год он понял, что для получения реальных доходов нужно печатать значительно больше марок, чем нужно для страны, и - более того, марок разных, красочных, необычных.
В 1964 году он поехал в Японию и заказал там печатающее устройство для изготовления марок с трёхмерным дизайном, сделанным по технологии лентикулярной печати. Что такое лентикулярная печать – вы все знаете, на деле. Видели ведь, наверное, такие псевдотрёхмерные картинки? Вот хорошее видео, иллюстрирующее это дело:

Никто и никогда до того не догадывался, что марки можно сделать трёхмерными. Технология была известна, но использовалась, ну-у, для рекламы, для проспектов каких-то, иногда в журналах. Принтер для марок разрабатывали три года, потом печатали на нём – и в 1967 году увидела свет первая в истории серия трёхмерных марок.

Заметьте, там есть марки с одинаковым изображением и разными номиналами. Так обычно печатают дефинитивные марки – то есть «стандартные выпуски», предназначенные в первую очередь для оплаты почтовых отправлений, а не для коллекционирования. Тодд предназначал эти марки именно для того, чтобы их почаще клеили на конверты – и таким образом распространяли вести о них по миру.
Филателистам-спецам марки не понравились. Пошлятина, китч – говорили они. Вообще, в филателистической среде есть море снобов, способных годами искать одну маркой с едва заметной погрешностью печати (у меня и про это будет пост – про то, как именно из-за такой антирекламы филателия представляется скучной и становится всё менее популярной, хотя на деле в ней разнообразние невероятное). Но Тодд знал, что делал. Необычные марки получили своих поклонников. Тиражи их были огромными, продавались они великолепно – к 1973 году доходы от филателии составляли чуть ли не 2/3 валютных доходов Бутана!
Кстати, мировые почтовые каталоги первое время называли марки Бутана «подделками» и «фальшивками» - не веря, что те легально эмитированы замкнутым азиатским государством.
Но трёхмерные марки были не единственным трюком Тодда. Его гениальность заключалась именно в том, что он не был профессионалом, не отличался профессиональным снобизмом и не видел никаких рамок и границ.
Например, в 1966 году он стал первым печатать марки на золотой и серебряной фольге. Причём – круглые марки! Тут, правда, стоит отметить, что тремя годами раньше круглые марки-монеты уже напечатала Тонга, но на этой технологии и остановилась, в общем, а Тодд идею «конкурентов» развил.

Если трёхмерные марки и по сей день достаточно редки (хотя Бельгия буквально в 2009 году выпустила очень красивый трёхмерный блок с «Мерседесом», у меня он в коллекции есть; также трёхмерки печатала Австрия и Канада), то печать на золотой и серебряной фольге получила широчайшее распространение. Идею Тодда подхватили многие филагентства мира. Особенно много марок на золотой фольге выпускались в 1966-1973 годах от имени арабских эмиратов (так называемые «марки песчаных дюн», я вам о них тоже как-нибудь расскажу). Тодд задал тренд.

В 1969 году он выпустил серию самоклеящихся марок (на тот момент тоже редкость, кстати – самоклейки начали входить в обиход повсеместно лишь в начале 90-х, а в те времена ими могла похвастаться разве что упомянутая Тонга да ещё пара стран), отпечатанных не просто на стальной фольге, а на очень-очень тонком стальном листе – 0,001 дюйма. Печатались эти марки в типографии United States Steel Corporation – компании, в чей директорат входил отец Тодда.

В том же году Тодд напечатал серию марок… на шёлке!

В 1972 году появился комплект с портретами известных людей, выдавленными на пластике. Такие же выходили и годом раньше, с масками (просто эти интереснее разглядывать).

В 1973 году Тодд переплюнул сам себя, придумав «говорящие» марки. Они печатались на… маленьких виниловых пластинках. Записаны там был гимн Бутана и разная народная музыка. И ещё информация о Бутане на английском, которую начитывал лично Тодд, - для привлечения туристов.

Вот они же на конверте.

В том же году фирма Тодда выпустила первые в истории ароматизированные марки. Набор из 6 марок с изображениями роз пах розами. Впоследствии этот опыт переняли некоторые страны (хорошо известны швейцарские марки 2001 года, пахнущие шоколадом).

Естественно, всё это время продолжали выпускаться различные трёхмерные серии – с животными, с космосом, с автомобилями и так далее. Печатал Бутан и недорогие дефинитивные марки для сугубо почтовых нужд.

Несчастье же случилось ещё в 1972 году. В возрасте 43 лет Дорджи умер – его сердце не выдержало третьего инфаркта. Королём стал его 17-летний сын Джигме Сингье Вангчук. Коронация свершилась 2 июня 1974 года – и на следующей же неделе Сингье вызвал к себе Тодда, старого друга отца. Сингье заявил, что Тодд обкрадывает казну, забирая себе слишком большой процент от продажи марок (и это он, пацан, говорил человеку, который обеспечивал 2/3 валютных поставок в казну и болел всем сердцем за Бутан!) – и тут же расторг контракт с его фирмой. Краткий период необычных марок Бутана, за которыми рвались все коллекционеры мира, завершился.
Сингье заключил контракт с уже упоминавшейся компанией IGPC, Inter-Governmental Philatelic Corporation – крупнейшим в мире разработчиком марок. Для одних стран IGPC делает приличные марки, для иных – попсовый кич, но в любом случае никаких изысков вроде стали или шёлка к маркам Бутана не прилагалось. Правда, в защиту Сингье можно сказать, что он продолжил политику модернизации страны, развил туризм и построил, наконец, нормальные дороги. И в 2002 году разрешил телевидение :)
А Тодду больше нечего было делать в стране, которой он так помог. Благодаря нему в Бутане появилась почта, появились международные связи, появились, в конце концов, деньги.
Он уехал.

Он ещё не раз бросался в авантюры. Например, купил себе риф около Фиджи, объявил его независимым государством и хотел выпускать марки под этим названием. Но это уже было «баяном»: марки несуществующих микрогосударств выпускали все кому не лень ещё с 1900-х годов (особенно шотландские острова отметились в 1970-х).
Прибыль ему приносил концерн Kerr-Hays Company, основанным им примерно во время бутанской кампании – в 1963 году. Управляла фирмой в основном его жена.
Сотрудничая с разными странами, он подружился с султаном Брунея и премьер-министром Маврикия. Он собрал большую коллекцию старинных автомобилей, ездил в джунгли охотиться на леопардов – и прожил остаток жизни не менее бурно, чем и первую её половину.

Барт Керр Тодд сконачался 28 апреля 2006 в возрасте 81 года от рака лёгких. Эпопею с бутанскими марками он всегда считал своим величайшим достижением, а короля Бутана Джигме Дорджи Вангчука – своим лучшим другом.

В 2008 году Бутан выпустил набор марок в память о Барте Керре Тодде. Нет, на них нет его портрета. На них нет даже его имени – но все филателисты знают, что это в память о нём.
Потому что эти марки напечатаны на CD-дисках (правда, чуть раньше схожие марки эмитировала КНДР). На них записана история Бутана, фотографии этой красивейшей страны, её песни. Тодд бы одобрил, несомненно.

На конверте:

Другой страной, известной новаторским подходом к филателии, считается Тонга. Чуть раньше, чем Тодд, в 1963 году, они напечатали первые марки-самоклейки (в мире!) на фольге – по другой технологии, нежели Тодд. Скорее всего, он вдохновился именно марками Тонга. Впоследствии Бутан «играл» с материалами марок, а Тонга специализировалась на необычных формах (в виде сердца, в виде банана, в виде корабля). Но марки Бутана были в мире гораздо более известны – благодаря грамотному бизнес-подходу.
В разное время в разных странах имели место марки, напечатанные на пробке, дереве, вышитые на ткани, на коже от футбольного мяча, с изменяющейся картинкой. Начало этому положил Тодд.

Полный список предыдущих историй серии можно посмотреть в оглавлении моего Живого Журнала.

После Гарделя

Mon, 19 Mar 2012 06:21:39 GMT

Там на милонге тонкий тангеро движется в вихре риоплатенсе,
Пальцы на грифе, тирандо, удар, щелчок.
Кружатся дамы и кавалеры, кружатся в ритме септим и терций,
Время незримо течёт, но оно не в счёт.

      Если вам песня кажется длинной, если вам танго кажется грубым,
      Просто примите бромид и ползите к постели.
      Плачет, хохочет Хосе Молина, пламенем пышут медные трубы —
      Лучший тангеро из всех, что когда-либо пели —
            После Гарделя.

Слышишь, креолка, танго Канаро, слышишь, девица, танго Д'Арьенцо,
Знаешь, богиня, ведь это нелёгкий труд.
Замерли даже шлюхи у баров, жмутся к матросам, чтобы согреться,
Ну же, тангера, давай, поднимайся в круг.

      Нечего делать там, за колонной, без промедлений двигайся к цели,
      Может быть, кто-то тебя на арене заметит…
      Хосе Молина кружит Ивонну, ноту за нотой мельница мелет,
      Лучший тангеро из всех, что рождались на свете —
            После Гарделя.

Вскоре дрозду суждено погрузиться
В чёрный восход Медельина.
Вряд ли заменит поющую птицу
Даже тангеро Молина.
Трудно летит жестяная гусыня, точно консервная банка,
Против судьбы даже боги бессильны, льются моторные трели,
Нет, ничего не случилось, красивый, просто закончилось танго
После Гарделя.

	Скоренко Тим - После Гарделя
	Скачать Обсудить	Realmusic.ru

Нет ли, кстати, у кого-нибудь возможности и желания организовать студийную запись меня? А то записанное на микрофончик, воткнутый в ноутбук, уже зашкаливает за все возможные пределы. Платить за студию я не хочу, потому что нет смысла - могу и перетерпеть, не этим (к сожалению) живу. Но если прячется где-нибудь птица-халява, было бы очень приятно её поймать. Может, снова начал бы песни писать чуть чаще, чем раз в три месяца.

Прочитано, просмотрено, пройдено, выпуск 129

Thu, 15 Mar 2012 17:10:02 GMT

Мне очень приятно, что меня зафрендили - спасибо mi3ch - порядка 500 человек за сегодняшний день. Я надеюсь, прежде чем зафрендить, вы убедились, что я пишу довольно много разноплановых постов, а не только "Занимательные истории", и не разочаруетесь в этом журнале уже на следующий день :)

ПРОЧИТАНО

Марина и Сергей Дяченко. Одержимая. Ничего особенного. Приятный дяченковский язык, занимательное чтение, достаточно глубокая мысль с точки зрения психологии и в частности психологии самоубийства. Но концовка всё низводит до уровня пустой приключалки - чего я от Марины и Сергея, мастеров блестящей концовки, не ожидал. Если демон снова возвращается, чего ради вообще всё это было? То есть вроде как завершилось... и по новому кругу. Гм. И как дальше героине жить? Так же стрематься, носиться и висеть на волоске? Долго так она не протянет. В общем, осталось странное ощущение. Короткие вещи в сборнике симпатичные, но тоже ничего не поразило. 5/10.
Салман Рушди. Восток - запад. Всё-таки есть мастера крупной формы и есть мастера малой формы. Рушди - первый. Что самое интересное, начальные рассказы (из части "Восток") понравились. Неплохой "Хороший совет", отличный "Радиоприёмник" с сильной концовкой, занимательный "Волос пророка". А потом...гм, фигня какая-то. Вся часть "Запад" практически нечитаема, сплошной эксперимент со стилем, не то чтобы слишком занимательный, зато чрезмерно витиеватый, нудный и безыскусный. До Джойса далековато, зачем мучить читателя? Третья часть, "Восток - Запад" - никакая. Даже заставляющий надеяться на мощный конец "Ухажёрчик" заканчивается пустотой, ничем. Нет, буду читать романы Рушди. Всё-таки он мастер крупной формы. 3/10.

ПРОСМОТРЕНО

Приключения Тинтина: Тайна Единорога (The Adventures of Tintin, США-Новая Зеландия, 2011). Спилберг – гений. Он снял настолько блестящий мультфильм, насколько только можно. Безупречно красивый, невероятно динамичный, вдохновляющий, светлый и при этом гармонично не детский – со стрельбой, драками и даже смертью. Мне кажется, что Эрже, создатель образа Тинтина, сейчас безумно радуется где-то на небесах (он умер почти 30 лет назад), потому что Спилберг поймал именно то весёлое динамичное безумие, именно тот дух приключений, который художник вкладывал в своего героя более 80 лет тому назад – и продолжал работать над ним полвека. Я даже не могу объяснить, почему это прекрасный мультфильм. Его нужно просто посмотреть. И я хочу, очень хочу продолжения. 10/10.
Девушка с татуировкой дракона (The Girl with the Dragon Tattoo, США-Швеция-Великобритания-Германия, 2011). Наконец-то я нашёл время, чтобы посмотреть этот фильм целиком, а не урывками. И я увидел проблему. Финчер вроде как хорош. Смотреть интересно, из Крэйга отличный Блумквист, всё такое финчеровско-занимательное…но вторично. Безумно вторично. Дело в том, что в 2009 году шведы уже экранизировали этот роман. Лизбет Саландер в нём сыграла Нуми Рапас (цыганка из второго «Холмса»), некрасивая, странная, но гораздо более подходящая, как мне показалось роли. В любом случае проблема проста: Финчер не внёс в фильм ничего нового, ничего своего. В шведском фильме всё ровно то же – атмосфера, сцены, игра, настроение. Один в один. Я понимаю, что это экранизация одной и той же вещи, но… всего два года прошло с предыдущей, причём весьма неплохой. Одно может оправдать фильм Финчера - несъёмка продолжений. Потому что они сюжетно значительно хуже первой книги. За вторичность – 4/10.
О чём ещё говорят мужчины (Россия, 2011). Первый фильм был прекрасен. Мегапрекрасен. Остроумен, тут же растянут на цитаты, весел, искромётен. И квартет – талантливые люди, весьма талантливые – решили, гм, заработать. И сняли вторую часть. Скучнейшую, лишённую шарма первой. Ни одной фразы не запомнилось, ни одной сценки не отложилось. Обидно. Впрочем, я думаю, что они исправятся. А про этот фильм и писать-то нечего. Я только в сценке про кошелёк вяло улыбнулся. И всё. 2/10.

ПРОЙДЕНО

Limbo. Давненько я не ликвидировал геймерскую лихорадку. «Лимбо», друзья мои, - это прекрасно. Настолько прекрасно, что дальше некуда. Это блестящий пример того, что отличную игру можно сделать без навороченной графики, в двух измерениях, в чёрно-белых цветах, и размером 86 Мб (!!!), а не три DVD. Игра получила море призов и признана одной из лучших игр 2011 года – заслуженно. Чёрная, жёсткая двухмерная аркада-квест, в которой странный мальчик идёт к своей то ли девушке, то ли сестре (в игре это не прописано, только в обзорах). И по дороге минует отлично сделанные ловушки. Чистый геймплей – чуть больше двух часов. Радости – на всю следующую неделю. И хочется второй части – уже. 10/10.

А про "Сатанинские стихи", тоже прочтённые на прошлой неделе, я попозже отдельный пост напишу, они заслуживают.

Галина Беседина и Сергей Тараненко "Гренада"

Tue, 13 Mar 2012 18:20:53 GMT

Они потрясающие. Сегодня весь день напевал вариант именно их исполнения. И Светлов прекрасен, конечно.